Империя наших надежд - Лина Мур

– Малым я никогда не довольствуюсь. Предпочитаю доводить дело до конца, как сделал это он, когда убил своего отца. Точнее, того, кто пытался растить его. Он идеально провернул убийство, и этому я научил его. У него в крови преступления. Он кладезь знаний и умений. Моих. И у него такая же, как и у меня мантра «Или всё, или ничего». И мы всегда добиваемся своего. Ты, Эмира Райз, тому подтверждение. Он захотел тебя, ты его. Он захотел, чтобы ты была готова на смерть ради него, и посмотрите, ты готова. Так что, со мной эти трюки не пройдут, – Оскар приближается и склоняется надо мной, пытаясь яростью и ненавистью в своих глазах заставить меня бояться.

И мне страшно. Ему удаётся меня напугать, потому что я не представляю, что ещё такого он может сделать с Рафаэлем, чтобы вынудить меня сдаться. Да я уже на грани. Мои нервы дрожат от напряжения, и я скоро сорвусь. Я не такая сильная. Я не такая бесчувственная. Я уже устала от борьбы. Я готова сдаться… мне так стыдно.

– Тебе лучше сейчас согласиться, Эмира, на моё предложение. Дальше будет хуже. Не тебе. Ему. Ты готова к этому? – Спрашивает он меня.

– Да, – выдыхаю я.

Нет! Нет! Нет! Я ни черта ни к чему больше не готова.

– Твоя взяла. Я с удовольствием верну его туда, где он жил столько лет. Ты сама подписала ему приговор, но в твоих руках сделать так, чтобы этого не случилось, – криво ухмыляясь, Оскар выпрямляется, когда раздаются тяжёлые шаги по лестнице.

Он отходит к мужчине и что-то берёт у него. Отсылает его обратно и поворачивается ко мне. Я вижу в его руке шприц и резиновый шнур.

Нет… пожалуйста, нет…

– Ты же знаешь, как на Эля действует это, не так ли? Когда я имел его мамочку, то был не в себе. Я люблю это ощущение власти. Чувства непревзойдённого дурмана над всеми. Я был наркоманом и долго сидел на игле, пока не начал думать головой. Я так и не смог слезть с иглы, к сожалению. Но теперь употребляю не так часто, как раньше. А вот Эль изначально имеет гены, которые я ненавижу. И они в нём сильны, очень сильны, – Оскар подходит к Рафаэлю и опускает с одной руки порванный свитер, оголяя вену.

– Это его убьёт, – хрипло подаю голос.

– Нет, поверь мне. Ему станет лучше. Боль уйдёт, мир превратится в наиболее щадящий свет. Ему полегчает, – он специально затягивает на его руке шнур сильнее, чем нужно.

Панически смотрю на Рафаэля. Он мотает головой. Он скулит. Что-то пытается мне сказать.

Не делать этого. Не соглашаться. Не сдаваться.

Но это его, действительно, убьёт. Это самый страшный кошмар для Рафаэля. Он не справится с тем, что его будет ждать дальше. Он станет тем, кого так ненавидит. Я не могу… не могу…

– Итак, твой ответ, принцесса. Ты выйдешь за меня замуж добровольно? – Оскар протыкает вену Рафаэля, а он дёргается. Одной здоровой ногой пытается противостоять, но не своему отцу, а мне. Он понимает, что это конец. Для нас обоих.

Перевожу взгляд то на Оскара, то на Рафаэля.

– Ты готова сделать его пожизненно зависимым от иглы, Эмира?

Мне кажется, что я слышу крик Рафаэля. Он умоляет меня терпеть дальше.

– Ты хочешь, чтобы он подох, как жалкий и никчёмный ублюдок, готовый продать всё что угодно, ради дозы?

Всё смешивается в единый ком из боли и жалости. Моя любовь вырывается из груди, словно желая защитить собой Рафаэля.

Я не могу… мне плохо от того, как плохо тебе сейчас. Я не могу… прости меня… я сдаюсь…

– И даже это её не волнует. Надо же, значит, ты мне больше не нужен, Эль, – улыбаясь, Оскар надавливает на шприц.

– Да! Да! Я согласна! Убери это! Убери от него! Согласна! – Кричу я, подскакивая на ноги.

– Ошибка, мисс Райз, – я не успеваю подбежать к Рафаэлю, как Оскар резко нажимает на шприц, и наркотик втекает в вену.

– Нет! Ублюдок! – Толкаю в плечо Оскара. Колочу его кулаками, и слёзы вырываются из глаз. Мои ноги скользят по рыхлой, вонючей и мокрой земле.

– Наконец-то, ты согласилась, – он хватает меня за руки, блокируя их.

– Не согласна! Никогда! Только через мой труп! Не согласна! Ты не выполнил свою часть сделки! Ты убил его! – Воплю я, брыкаясь в его руках.

– Ошибаешься, это был витамин С, но не факт, что мои ребята не перепутали шприцы. Посмотрим, что будет с ним дальше на нашей свадьбе. А сейчас заткнись уже, твой голос меня раздражает, – в руке Оскара откуда-то появляется грязная марля, и он прикладывает её к моему носу.

Я пытаюсь драться, но это безуспешно. Не дышать. Это тоже недолго. Я втягиваю в себя отравляющий нектар и кричу. Кричу так, чтобы Рафаэль услышал, что я раскаиваюсь во всём. Это я виновата в его боли. Я! Только я!