Пятьдесят оттенков серого - Эрика Леонард Джеймс

— Со мной было так же. Некоторые вещи понимаешь не сразу.

Вот черт. С ним это произошло, когда он был ребенком.

— Есть особые стоп-слова, не забывай о них, Анастейша. Если ты готова следовать правилам, отражающим мою потребность контролировать и защищать тебя, у нас все получится.

— Тебе необходимо меня контролировать?

— Я не мог удовлетворить эту потребность в юности.

— А сейчас это своего рода терапия?

— Можно сказать и так.

Это я могу понять, это мне поможет.

— Есть одно противоречие: ты велишь мне не сопротивляться, а потом говоришь, что тебе нравится моя непокорность. Слишком узкая грань для меня.

Мгновение он смотрит на меня, затем хмурится.

— Я понимаю, но до сих пор ты справлялась.

— Но чего мне это стоило? Я все время как на иголках!

— На иголках? А что, хорошая мысль, — ухмыляется он.

— Я не это имела в виду! — В сердцах я ударяю по воде, обрызгивая его.

— Ты специально меня обрызгала?

— Нет.

О черт… не смотри так!

— Мисс Стил, — Кристиан подтягивает меня к себе, расплескивая воду, — вам не кажется, что мы заболтались?

Он берет мое лицо в ладони и с силой овладевает моим ртом. Запрокидывает голову назад. Я издаю сдавленный стон. Кристиан полностью контролирует ситуацию, это он умеет. Внутри вспыхивает пламя, я запускаю пальцы в его волосы и отвечаю на поцелуй. Застонав, Кристиан поднимает меня и сажает верхом. Я ощущаю под собой его возбужденный член. Отпрянув, он окидывает меня похотливым взглядом. Я опускаю руки, собираясь упереться в края ванны, но он перехватывает мои запястья и заводит руки за спину, удерживая их одной ладонью.

— А теперь я возьму тебя, — шепчет он, поднимая меня высоко над собой. — Готова?

— Да, — шепчу я, и тогда он опускает меня на свой член, медленно, нарочито медленно, смакуя каждое мгновение.

Я со стоном закрываю глаза и наслаждаюсь длящимся ощущением. Кристиан выгибается, я судорожно вздыхаю, подаюсь вперед и лбом упираюсь в его лоб.

— Пожалуйста, разреши мне дотронуться до тебя, — шепчу я.

— Нет, не смей ко мне прикасаться! — умоляет он и, отпустив мои запястья, кладет ладони на бедра.

Вцепившись в бортики ванны, я медленно двигаюсь, не сводя с него глаз. Кристиан наблюдает за мной. Его рот полуоткрыт, он дышит прерывисто и шумно, язык блестит между зубами. Кристиан выглядит таким… чувственным. Наши влажные тела скользят. Я наклоняюсь и целую его. Он закрывает глаза. Тогда я запускаю руку ему в волосы и тяну, запрокидывая голову назад, но не отнимая губ. Это разрешено, нам обоим это по душе. Мы движемся вместе. Мой поцелуй все глубже, я скачу во весь опор, убыстряя ритм. Кристиан приподнимает меня, быстрее, еще быстрее. Влажные рты, спутанные волосы, мокрые бедра. Я близка к оргазму… я уже начинаю узнавать это сладкое сжатие. И вода, вода плещется вокруг, воронка затягивает нас внутрь, наши движения становятся яростнее и неистовее, брызги летят во все стороны, и такой же водоворот бушует внутри меня… и мне все равно, что будет дальше.

Я люблю его! За чувства, которые в нем возбуждаю, за его страсть и горячность. Люблю за то, что он прилетел ко мне с другого конца континента. За то, что он любит меня. Это так неожиданно, так ошеломляюще. Он — мой, а я принадлежу ему.

— Давай же, — шепчет Кристиан.

И я взрываюсь, оргазм сотрясает меня, бурный, неистовый, сокрушающий. Неожиданно Кристиан стискивает меня в объятиях — и кончает вслед за мной.

— Ана, детка! — восклицает он, и его страстный возглас проникает в самые глубины моей души.

Мы лежим на животе, укрытые простынями. На громадной кровати, обнимая подушки, глаза в глаза, серые в голубые. Мы обнажены, но не касаемся друг друга.

— Хочешь спать? — мягко спрашивает Кристиан. Он невероятно красив, белые египетские простыни оттеняют цвет волос и выразительные серые глаза. Кристиан кажется задумчивым.

— Нет, я не устала.

Я ощущаю прилив сил. Это так здорово — просто разговаривать, что я не могу остановиться.

— Чего тебе хочется? — спрашивает он.

— Болтать.

Он улыбается.

— О чем?

— О пустяках.

— Пустяках?

— О тебе.

— Обо мне?

— Какой твой любимый фильм?

Он усмехается.

— Сейчас «Пианино».

Его улыбка заразительна.

— Ну конечно, я должна была догадаться! Печальная, волнующая мелодия, которую ты наверняка умеешь играть. Ваши достижения неисчислимы, мистер Грей.

— И лучшее из них — вы, мисс Стил.

— Значит, мой номер семнадцать.

Он хмурится, не понимая.

— Семнадцать?

— Я о женщинах, с которыми вы… занимались сексом.

Кристиан кривит губы, скептически ухмыляясь.

— Не совсем так.

— Ты сказал, их было пятнадцать!

Мое смущение очевидно.

— Я имел в виду тех, кого приводил в игровую комнату. Я неправильно тебя понял. Ты не спрашивала, сколько всего женщин у меня было.

— А…

Вот черт… больше… насколько больше?

— Ты говоришь про ванильный секс?

— Нет, ванильный секс у меня был только с тобой. — Он качает головой, все еще улыбаясь.

Ему смешно? И почему я, идиотка такая, улыбаюсь в ответ?

— Не знаю, сколько их было, у меня нет привычки делать зарубки на столбике кровати.

— Я о порядке цифр. Десятки? Сотни?.. Тысячи?

С каждым вопросом мои глаза расширяются.

— Господи помилуй! Десятки, остановимся на десятках.

— Все сабы?

— Да.

— Хватит ухмыляться, — говорю я грозно, безуспешно пытаясь нахмуриться.

— Не могу, ты такая странная.

— Странная означает особенная? Или с придурью?

— И то, и другое.

Он повторяет мои слова.

— Кажется, вы мне дерзите.

Кристиан целует меня в кончик носа.

— Приготовься, Анастейша. То, что я скажу, потрясет тебя. Готова?

Я киваю, сохраняя на лице глуповатое выражение.

— Все сабы профессионалки. В Сиэтле и окрестностях есть места, где этому учат.

Что?

— Ой.

— Увы, я платил за секс, Анастейша.