Леди и лорд - Сьюзен Джонсон

Перед рассветом ушли все, кроме Робби, который, уютно устроившись на диване, не хотел подниматься наверх, в покои для гостей, и Роксаны, неподвижно сидевшей в своем любимом кресле. Несмотря на обилие проблем, юный наследник Грейден был настроен на веселый лад.

— Джонни явно недооценил тебя, — поддразнил он хозяйку дома.

— Недооценил, — слабо усмехнулась та, — но в остальном мне не в чем упрекнуть его…

— Разве тебя не уязвило то, что он женился?

Роксана на секунду задумалась.

— Знаешь, я даже рада была за него, потому что до этого он не верил в любовь… Как могла я злиться на него, когда он наконец обрел подлинное счастье?

— А сама ты когда-нибудь любила?

— Очень давно, когда была совсем молода.

— И что же получилось из этой любви?

— Я вышла замуж. Моим первым мужем был Джеми Лоу… И если бы он не погиб под Намюром, я до сих пор жила бы с ним и любила бы его.

— А Килмарнок?

— Мои родители настояли на этом браке, когда не стало Джеми. Они все время твердили мне, что я слишком молода, чтобы оставаться вдовой.

— Килмарнок был значительно старше.

— Да.

Услышав столь скупой ответ, Робби не стал приставать к ней с дальнейшими расспросами о ее втором муже. Судя по всему, этот брак не относился к разряду счастливых.

— А теперь, значит, ты довольствуешься вдовьей долей?

На ее устах снова появилась улыбка.

— Вполне.

— Если не случится ничего плохого, к лету мы возвратимся в Шотландию, — сообщил Робби, думая сейчас о том, что именно эта необыкновенная женщина для него дороже всех тех, с кем ему по воле неумолимой судьбы приходится ныне расставаться. Странно было ощущать то, насколько прояснились и очистились его чувства благодаря бурным событиям последних недель. Сейчас он лежал перед ней — молодой, изящный, мускулистый. Подвижные бугорки его мышц и в состоянии покоя перекатывались под одеждой, сшитой хорошим портным. Тонкая рука, свешиваясь, касалась пола, длинные ноги лежали на изогнутой диванной ручке.

— Я рада. Буду ждать вас здесь.

Его голова осталась лежать на вышитой подушке все так же неподвижно — Робби лишь скосил глаза на свою собеседницу.

— Не выходи замуж, пока я не вернусь.

— Вряд ли это случится. Свобода мне милее.

— Я ревную тебя к твоей свободе. — Его голос снизился до шепота; полуприкрытые глаза глядели лениво, но в то же время испытующе.

— Я не разрешаю тебе ревновать.

— Ах, милая Рокси, можно подумать, что мне нужно твое разрешение…

— Сейчас ты говоришь совсем как твой брат.

— Однако я и мой брат не одно и то же. На месте брата я бы по-настоящему любил и ценил тебя.

Она посмотрела на него долгим взглядом, только сейчас заметив, насколько в самом деле несхожи были два родных брата — Джонни и Робби. Черты лица Робби были более утонченными и смягченными, а каштановые кудри ниспадали волнами на плечи. В нем не было и намека на резкость и угловатость, присущие облику старшего брата. Несмотря на широкие плечи, Робби, поджарый и длинноногий, чем-то походил на жеребенка.

— Но я на целых десять лет старше тебя, — наставительно сказала Роксана. Цветущая юность, воплощением которой был Робби, неумолимо напомнила ей о собственном возрасте.

— Насколько мне помнится, данное обстоятельство не стало для нас препятствием прошлым летом.

В ее тихом вздохе послышался отзвук сожаления.

— Мне не следовало оставаться с тобой наедине.

— Но звезды сияли так ярко, — напомнил он, улыбаясь.

— М-м-м… — При этом воспоминании ее лицо тоже озарилось мечтательной улыбкой. — К тому же этот запах моря… Он всегда настраивает меня на лирический лад.

— Надо будет запомнить.

Она устало покачала головой:

— Нет, милый мой, ты слишком юн. Именно об этом я сказала тебе на следующее утро. И мое мнение на этот счет с тех пор не изменилось. У меня пятеро детей, мой старший всего на несколько лет моложе тебя. — Она скользнула по его длинному телу взглядом из-под полуопущенных ресниц. — Нет, я не могу.

— Дай мне только вернуться, и я сделаю все, чтобы переубедить тебя.

— Тебе это не удастся.

— Посмотрим, — не согласился Робби, сбросив ноги с дивана и твердо встав на ковер. — Если бы у меня было чуть больше времени, я попытался бы переубедить тебя прямо сейчас, ночью. — Подойдя к креслу, он наклонился и, нежно положив ладони на плечи Роксаны, поцеловал ее. Это не был поцелуй юнца. Это был настоящий, жаркий, опасный поцелуй мужчины, напомнивший ей о дикой и необузданной летней ночи, проведенной на яхте Джонни. — Обещай же мне не выходить замуж, — пробормотал Робби, отрываясь от ее губ. — Потому что я обязательно вернусь…

— Не надо, — растерянно прошептала Роксана с зардевшимся лицом, и голос женщины предательски задрожал, говоря о пьянящей страсти, в плену которой она сейчас находилась.

— Нет, надо, — мягко возразил он, проявляя строптивость, не меньшую, чем его брат. Робби бросил быстрый взгляд на часы на каминной полке. — Думаю, твои дети скоро поднимутся с постели… — Это был скорее вопрос, чем утверждение. Однако задан он был самым равнодушным тоном. Учитывая важность предстоящих дел, у него все равно не было времени продолжать ухаживания.

— Да… очень скоро, — торопливо ответила Роксана, вжимаясь в спинку кресла, как если бы это могло спасти ее от чар Робби Кэрра.

Это опасливое движение еще явственнее напомнило ему о сладком прошлом, и он улыбнулся. Но его лицо тут же обрело небывалую серьезность. Робби заговорил, и это была речь не мальчика, а мужчины:

— Говорю это тебе на тот случай, если нам не удастся свидеться перед моим отъездом: спасибо тебе за все, что ты сделала для Джонни и Элизабет. Все Кэрры в неоплатном долгу перед тобой. — Затем его голос зазвучал более резко. — Но ради всего святого, берегись, когда будешь встречаться с Годфри. Не иди на риск, каким бы малым он тебе ни казался. Я не могу допустить, чтобы этот человек и тебе причинил зло. Дай мне слово, что не будешь рисковать.

Роксана глядела на него, пораженная внезапной переменой, которая произошла в этом юноше. Его жгучий взгляд буквально пронзал ее. И она пообещала:

— Даю слово.

На его лице снова появилась улыбка.

— В таком случае удачи тебе.

— Но сам ты будешь осторожен?

— Конечно.

— Пришли мне весточку через Кауттса, когда доберешься до Голландии.

— Твои слова звучат для меня как благословение. Похоже, ты веришь, что все обойдется.

— А это и есть благословение. Чтобы не искушать богов, я не допускаю даже мысли о возможности несчастья.