Грей. Кристиан Грей о пятидесяти оттенках - Эрика Леонард Джеймс

Она целует мне ухо и выдыхает:

– Это было…

– Да. – Удерживая ее за руки, я слегка отстраняюсь, чтобы рассмотреть ее получше. Вид у нее сонный и удовлетворенный… наверное, я и сам выгляжу так же.

– Спасибо, – шепчу я.

Она удивляется.

– Что не трогала меня, – добавляю я.

Взгляд ее смягчается; она поднимает руку. Я напрягаюсь. Но она лишь качает головой и проводит пальцем по моим губам.

– Ты сказал, нельзя. Я понимаю. – И она склоняется поцеловать меня. В груди у меня клокочет новое, неизвестное и опасное.

– Давай уложим тебя в постель. Или тебе нужно домой? – Я пугаюсь собственных чувств и того, куда они ведут.

– Нет, не нужно.

– Хорошо. Оставайся.

Я помогаю ей встать и вылезаю из ванной за полотенцами, пытаясь не обращать внимания на внутреннее беспокойство.

Заворачиваю ее в полотенце, в другое заворачиваюсь сам, еще одно бросаю на залитый водой пол в безуспешной попытке хоть чуть-чуть его просушить. Сливаю воду из ванны, а Ана отступает к зеркалу.

Что ж, было интересно.

И она оказалась права. Хорошо, что мы поговорили, хотя я так и не понял, к чему мы пришли.

Она чистит зубы моей щеткой, а я выхожу из ванной в спальню. Улыбаюсь. Беру телефон – вижу пропущенный звонок от Тейлора.

Отправляю ему сообщение.

Все в порядке? Поеду на летное поле в 6 утра.

Он тут же отвечает.

Потому и звонил. Погоду обещают хорошую. Увидимся на поле.

Спокойной ночи, сэр.

Я повезу мисс Стил летать! От восторга широко улыбаюсь, а потом еще шире, когда девушка выходит из ванной в одном полотенце.

– Мне нужно взять сумку, – с легким смущением говорит она.

– Посмотри в гостиной.

Пока девушка занимается поисками, я чищу зубы, думая о том, что эта щетка только что побывала у нее во рту.

В спальне отбрасываю полотенце, отодвигаю одеяло и укладываюсь в ожидании Аны. Она опять закрылась в ванной.

Но вскоре возвращается, роняет полотенце и, голая, укладывается рядом со мной, застенчиво улыбаясь. Мы лежим, лицом друг к другу, в обнимку с подушками.

– Хочешь поспать? – спрашиваю я. Уже почти одиннадцать, а вставать нам рано.

– Нет. Я не устала. – Глаза у нее сияют.

– А что хочешь? – Еще секса?

– Поговорить.

Опять разговоры? О боже! Я улыбаюсь, смирившись.

– О чем?

– Обо всем.

– А именно?

– О тебе?

– А что я?

– Какой у тебя любимый фильм?

Мне нравится этот блиц-опрос.

– На сегодняшний момент – «Пианино».

Она улыбается.

– Разумеется! Вот я глупенькая. Там такая грустная, чарующая музыка, которую ты тоже наверняка умеешь играть. Как много достижений, мистер Грей.

– И главное из них – вы, мисс Стил.

Она широко усмехается.

– Так, значит, я семнадцатая?

– Семнадцатая?

– Из женщин, с которыми у вас… хм, был секс.

Вот черт.

– Не совсем.

Улыбка гаснет.

– Ты же говорил пятнадцать.

– Я имел в виду партнерш по играм. Ты же не спрашивала, сколько у меня всего женщин было.

– А… – И она уточняет, широко распахнув глаза: – Ванильных?

– Нет. Ты – мое единственное ванильное завоевание. – Почему-то меня это несказанно радует. – Я не могу тебя считать, я же не делал зарубки на кроватном столбике.

– А какой порядок цифр? Десятки, сотни… тысячи?

– Десятки! Ради бога, счет идет лишь на десятки! – Я делаю вид, что шокирован.

– Все нижние?

– Да.

– Хватит скалиться! – надменно говорит она, безуспешно силясь подавить собственную ухмылку.

– Не могу. Ты меня смешишь. – От ее взглядов у меня слегка кружится голова.

– Я смешная? В смысле, забавная? Или с приветом?

– Все вместе, пожалуй.

Я чмокаю ее в нос, чтобы слегка подготовить.

– Ты удивишься, Анастейша. Готова?

Она выжидающе смотрит широко распахнутыми от восторга глазами.

Расскажи ей.

– Все они были неопытными сабами, я их обучал. В Сиэтле и окрестностях есть много мест, где можно потренироваться. Научиться тому, что я делаю.

– Ой! – пищит она.

– Да, Анастейша, я платил за секс.

– Гордиться тут нечем, – упрекает она. – И ты прав, я очень удивилась. Жаль, что сама тебя так же удивить не могу.

– Ты носила мои трусы.

– Это шокирует?

– Да. И не надела белья, когда мы к родителям ездили.

Теперь она снова в восторге.

– И это шокировало?

– Да.

– Похоже, я тебя лишь трусами и могу поражать.

– Ты призналась мне, что девственница. Так сильно меня еще никто не удивлял.

– Да уж, тебя прям на камеру можно было снимать в тот момент, – хихикает она.

– Ты разрешила мне воспользоваться плеткой. – Я ухмыляюсь, черт возьми, совсем как Чеширский кот. Разве я когда-то лежал голый с женщиной и просто разговаривал?

– И это шокировало?

– Ага.

– Что ж, может, я опять позволю…

– Ох, как я на это надеюсь, мисс Стил. В выходные?

– Ладно, – говорит она.

– Ладно?

– Да. Я снова войду в Красную комнату боли.

– Ты называешь меня по имени.

– Это шокирует?

– Шокирует то, что мне это нравится.

– Кристиан, – шепчет Ана, и от того, как она произносит мое имя, внутри по всему телу разливается тепло.

Ана.

– Хочу завтра кое-что сделать.

– Что?

– Сюрприз. Для тебя.

Она зевает.

Достаточно. Она устала.

– Я вам наскучил, мисс Стил?

– Ни в коем случае.

Я чмокаю ее на ночь, велю спать и выключаю торшер у кровати.

Через несколько минут слышно ровное дыхание; она глубоко спит. Я укрываю ее простыней, а сам ложусь на спину и разглядываю вращающийся на потолке вентилятор.