Шели. Слезы из пепла - Ульяна Соболева

Мы шли уже больше часа, и мне казалось, у меня отвалятся руки. Дочь Миены уснула, склонив голову мне на плечо. Воины по очереди несли Ариса, а малышка не шла ни к кому. Только ее пытались забрать у меня — она начинала плакать. И мне эта дорога казалась уже нескончаемой. От голода урчало в желудке.

Мы приближались к карьеру. К месту назначения. Но я уже не могла идти, выбилась из сил, видела, как Тиберий бросает на меня яростные взгляды, не понимая, зачем я взвалила на себя эту обузу в виде чужого ребёнка. И как я могла объяснить демону, что, прижимая к себе эту девочку, я вспоминала ту другую… МОЮ… которую не уберегла, которую потеряла. Когда-то много лет назад я точно так же, с двумя детьми на руках, блуждала по лесам. Детский запах… он неповторим, и сейчас чувствуя, как малышка вздрагивает во сне, я не могла разжать рук… когда-то я их разжала и потеряла мою девочку навсегда.

Дети не виноваты в грехах родителей, и это я заставила Миену покинуть княжество, а, значит, это я виновата в том, что произошло и у малышки никого не осталось.

Нет. У нее осталась я. Потому что я ее не брошу.

Когда я в очередной раз споткнулась и чуть не упала, Тиберий сказал, чтоб мы сделали привал.

— Вы не дойдете с ней. Оставайтесь здесь, а я приведу отряд сюда. У нас нет другого выбора. Я оставлю с вами двух воинов Миены, а мы пойдем навстречу Фиену.

Я решительно поднялась с земли и снова осела обратно. Ноги не держали меня.

Я была вынуждена согласиться. Арис тоже устал. Мы выбились из сил, блуждая по этому лесу.

* * *

— Ты правильно поступила, милая… — тихо сказала Веда и присела рядом, привлекая к себе Ариса, поглаживая его по темным волосам.

— Я знаю.

Выдохнула и провела ладонью по спине малышки, прикрывая ее накидкой.

— Вспоминаешь Марианну?

Я закрыла глаза и облокотилась о ствол дерева.

— Я никогда ее не забывала. Иногда мне даже кажется, что я слышу, как она плачет или смеется. Бывает, я так отчетливо вижу ее лицо…кажется, протяну руку — и дотронусь.

В горле запершило, и я судорожно выдохнула.

— Мам, а кто такая Марианна?

Я повернулась к Арису и посмотрела в его светло-голубые глаза. Такие же точно, как и у меня.

— Твоя сестра…она сейчас с ангелами. Смотрит на нас и улыбается.

— Она не с ангелами. Она умерла, — тихо сказал сын, — я уже достаточно большой, чтобы понимать это. А еще отец говорил, что у меня был брат и он тоже умер.

Я почувствовала, как по щеке скатилась слеза, и смахнула ее тыльной стороной ладони.

— Ты скучаешь по ним, мама?

— Да, маленький. Очень скучаю. Очень.

Арис обнял меня за шею, зарывшись лицом в мое плечо, и вдруг спросил:

— Ты любила их больше, чем любишь меня?

Сердце дрогнуло, и я прижала его одной рукой к себе, чувствуя, как по телу пошли мурашки. Дети не задают такие вопросы просто так. Неужели Арис чувствует это?

— Нет. Как я могу любить кого-то больше, чем тебя, Ар? Ты — моё сокровище, ты мой мальчик.

— Но ведь их отца ты любила больше, чем моего.

Арис поднял голову и внимательно посмотрел мне в глаза. Я знала, что когда-нибудь нам придется говорить об этом. Но сейчас? Когда я настолько не готова к этому разговору, настолько устала, что не чувствую ног.

— Мы поговорим об этом потом, хорошо? Обязательно поговорим. Я обещаю.

— Но это правда, мама? Скажи, правда?

— Кто сказал тебе об этом, Арис? Отец?

Он отрицательно качнул головой.

— А кто?

— Ты зовешь его по ночам, мама… папу никогда не зовешь, а его да.

— Кого, милый?

— Аша… так ведь звали их отца, да? Аш?

Я стиснула челюсти и сильнее зарылась лицом в волосы Ариса, целуя макушку.

— Когда-нибудь, милый, я все расскажу тебе. Когда станешь старше, ты поймешь, что нельзя кого-то любить больше, а кого-то меньше. Можно любить только одного или одну.

Вдалеке послышался хруст веток, и я вздрогнула. Веда приложила палец к губам.

Я медленно встала, прижимая к себе спящую Шай и вытаскивая меч из ножен.

Только сейчас мы заметили, что демонов рядом нет. Они исчезли. Два воина Миены. Веда кивнула в сторону чащи, и я поняла ее без слов. Нужно уходить.

Проснулась Шай и тихо всхлипнула, я склонилась к ее уху:

— Тихо, маленькая. Иначе нас всех убьют. Тихо.

Девочка обхватила меня руками за шею.

Вдалеке раздался вскрик, а затем звук падающего тела, и мы рванули в чащу леса. Казалось, нас преследуют, кто-то гонится по пятам.

Я продиралась сквозь кустарники, Веда за мной. Ветки хлещут по лицу и цепляют одежду. Пока вдруг не остановились, как вкопанные. На земле чернели тела демонов в форме армии Берита, а рядом с ними и те двое… с перевязями Иофама. Их убили совсем недавно, в воздухе витал запах свежей крови.

Я, тяжело дыша, бросила взгляд на Веду. А потом мне показалось, что кто-то пристально смотрит на меня из темноты, резко обернулась, и внутри все похолодело — в непроглядной тьме сверкнули чьи-то огненные глаза и исчезли.

В тот же момент мы услышали топот копыт и голоса. Отряд! Тиберий привел отряд! О Боже! Наконец-то!

Огромная тень метнулась слева, и я быстро обернулась, сжимая меч за рукоятку. Топот копыт приближался.

Мне показалось. Это нервы, они сдают после всего, что мы пережили за последние часы. Но кто-то убил демонов-воинов… и этот кто-то сейчас в лесу. Поблизости. Веда озиралась по сторонам, и я видела, насколько она бледна. Ведьму почти невозможно напугать, но сейчас мне казалось, ее трясет от ужаса.

* * *

Уже через несколько минут я крепко сжимала в объятиях Фиена, а он до хруста сдавливал мои плечи, осыпая лихорадочными поцелуями мое лицо:

— Я думал, ты мертва… я видел знак… я думал. Шели! Дьявол…Шели…Я с ума сошел! Серебрянка!

— Тварей убил эльф. Это эльфийский кривой кинжал. Распорол горло от уха до уха. Суки Иофамонские — они привели лазутчиков Берита.

Послышался голос Тиберия.

Фиен смотрел мне в глаза, вытирая слезы с моих щек большими пальцами, и, не отрывая от меня взгляда, крикнул Тиберию:

— Обыщите местность и двигаемся на Огнемай, — провел костяшками пальцев по моей скуле, — они понесли серьезные потери. Зажарились в пекле. А я думал, свихнусь, когда понял, что ты осталась там.

Я перехватила его запястье, чувствуя неловкость от этого безудержного восторга, видя отчаянную страсть в его глазах.

— Я жива, Фиен. Все хорошо. Я просто очень устала.