Тень Кукловода. Игра теней - Юлия Данцева

— Господин художник, я могу забрать свою собственность? — резкий голос Тишмана окатил его, будто ледяная вода.

Тяжело дыша, Артем обернулся и хрипло произнес:

— Забирайте. Только оденьте сами. После вязки мастера Ямато она будто с катушек съехала. Не знаю, что он с ней сделал.

Тишман стоял с непроницаемым лицом, скрестив руки на груди, но побелевшие губы выдавали его ярость.

— Ничего, не волнуйтесь. Я верну ее в норму. Очень быстро.

Тихий всхлип Лоли заставил Артема обернуться.

Девушка сидела на диване, прижав колени к груди и обхватив их руками, и тихо подвывала от ужаса.

— Встать! — грубо рявкнул на нее Тишман.

Лоли дернулась как от удара током, вскочила, тут же упала перед хозяином на колени и принялась целовать его туфли.

— Господин, господин… прошу… накажите… прошу…

Артема замутило. Он принес из-за ширмы одежду Лоли — короткую юбочку, корсет и чулки, бросил все на диван и сказал Тишману, уже спокойно:

— Оставьте свои разборки на потом. Давайте я покажу вам отснятый материал.

Тишман ногой отпихнул рыдающую девушку, она прекратила цепляться за его колени и замерла в позе покорности: лицо в пол, руки вытянуты вперед ладонями вверх.

— С удовольствием посмотрю на то, что же превратило мою рабыню в течную кошку.

Артем пожал плечами.

— Надеюсь, вы не истолковали увиденное превратно. Я соблюдаю наш договор. Состояние девушки — результат работы мастера Ямато. Если вы не захотите больше его участия — ваше право.

— Сначала посмотрим, — уклончиво ответил Тишман Артему и, не глядя на Лоли, грубо приказал:

— Одеться и ждать. На коленях!

Артем поморщился, но промолчал, снял со штатива камеру и жестом пригласил клиента пройти в кабинет.

Пятьдесят шесть шагов по коридору позволили Артему успокоиться окончательно, теперь его волновало только одно — он сам еще не видел отснятые кадры, не выбрал лучшие, чтобы показать Тишману. Но тот, видимо, сорвался с места как спринтер после выстрела стартового пистолета. «Промучился весь день от любопытства и ревности», — злорадно подумал Артем.

Но фотографии ничуть не разочаровали заказчика, глаза его горели от восхищения, он облизывал тонкие губы и прищелкивал языком от удовольствия. Даже Артем не ожидал, что получится настолько красиво, экспрессивно и эротично. Фотографии были будто накачаны энергетикой страсти — и поза, и выражение лица. Ямато действительно был Мастером. Уникальным, единственным в своем роде.

— Гениально, — выдохнул Тишман. — Невероятно! Это не просто фотографии, это высокое искусство. Передайте Мастеру Ямато мое искреннее восхищение. Я обязательно приду на его мастер-класс.

Артем хотел съязвить, что методы Ямато японца слишком далеки от того, что практикует Тишман, но промолчал. Потом закрыл файл с фотографиями и сказал:

— Отлично, Значит, мы с Мастером Ямато продолжаем работать. Он задумал еще четыре сета, по два в день. У вас будет всего шесть фотографий с его работами. Что будем делать с остальными? Вы определились?

— Да, конечно. Хотелось бы сделать несколько фото в традиционном тематическом антураже с девайсами для порки, только моделью будет не Лоли. Клиенты моего клуба интересуются не только девочками, вы понимаете.

Тишман пошло осклабился и опять облизнул губы. «Так вот в чем дело, — догадался Артем. — Лоли ему нужна только для пыток. А спит, видимо, господин заказчик с мальчиками». Его передернуло от мысли, что Тишман приведет ему своего любовника.

— У вас на примете есть парень-модель с хорошим телом, что согласится на съемки ню?

Артем облегченно вздохнул. Найти модель не проблема, смазливых мальчиков с красивым телами сейчас пруд пруди. И стеснительность не в моде.

— Найдем. Какие-то особые требования к телу модели? С тату или без, накачанный или более инфантильный? И в какой роли будем позиционировать — топ или боттом?

— А вот если бы двоих, — предложил азартно Тишман. — Одного побрутальней, снимем его работающим кнутом или плетью, кстати, можно сделать и сцены с рабыней. И другого: в роли саба, понежнее, что-нибудь с кляпом или намордником, в пет-стайле.

— Хорошо, я продумаю план и вам покажу. Рад, что вы довольны работой.

Тишман улыбнулся и протянул Артему руку, тому пришлось подать свою, преодолевая омерзение.

— До завтра, господин художник. У нас еще много дел.

— До свидания.

Почти выдернул свою ладонь из руки Тишмана и добавил:

— Понимаю, что это не мое дело. Но прошу, оставьте в покое девушку, хотя бы на время съемок. Потом хоть кожу с нее живьем сдирайте — вы в своем праве. Но пока и следы на теле нежелательны — лишняя работа с гримом, и девушка зажимается, Мастеру приходится ее разогревать, и видите, к чему это приводит.

Тишман недовольно поджал губы.

— Вы совершенно правы — это не ваше дело. Но замечание о следах на теле приму к сведению. Следов не будет, обещаю.

Зловещая усмешка на тонких губах Тишмана дала понять Артему, что бедную девушку он не пожалеет. И что пытки, не оставляющие следов, принесут ей не меньше, а то и больше страданий. Внезапно он почувствовал жгучий стыд от своего предательства. Девушка доверилась ему и была не в себе, а он как последняя сволочь сначала чуть не трахнул ее, а потом сдал этому садисту. «Ты похотливое животное, Каверин», — горько констатировал Артем.

— Да, кстати, — Тишман обернулся уже на пороге. — Я вижу, вам понравилась моя рабыня. Хотите подарок? Можете попользоваться ею. Только с одним условием — у меня на глазах.

Артем едва сдержался, чтобы не броситься на этого ублюдка.

— Нет уж, спасибо, — просипел он и сжал кулаки до хруста.

Тишман мерзко усмехнулся и вышел, а Артем со всего размаха въехал кулаком в стену, посыпалась штукатурка, в гипсокартоне осталась приличная вмятина.

— Выскочил как ошпаренный. Что-то не так? — спросила Жанна.

Тишман едва не стукнул ее дверью, когда выходил из кабинета.

— Ничего, — прорычал Артем, задыхаясь от гнева.

— Босс?

Жанна испуганно похлопала ресницами и отступила к двери.

Сознание Артема словно накрыло темным покрывалом. Будто обезумевший зверь он схватил Жанну за руку, уложил на стол животом, задрал юбку, намотал на кулак волосы и, просто отодвинув в сторону тонкую полоску стрингов, вбился в нее до упора.