Мой босс - Оборотень - Лана Черная

— Рради!…

Грозный рык содрогнул саму землю под ногами.

— А что? — невинно похлопала глазками. — У него есть доступ ко всей сети Неба, а у меня выход в Интернет. Ты будешь в топе, гарантирую.

Рывок и меня прижали к деревянному срубу. Ахнула, не заметив, как луг остался далеко позади, а я осталась один на один с разъяренным оборотнем в старой сторожке на другом конце деревеньки. Гул машин и крики рабочих скрадывали иные звуки. Вздумай я кричать, меня никто не услышит.

— Играешь с огнем, Рради, — прошептал с тихим рыком растягивая мое имя. — Или тоже хочешь стать звездой? Понравилось ласкать себя в ванной?

Что? Он…

Проклятье! Он видел, как я…в его ванной…

— Так что, Ради? — перекатывая мое имя на языке. — Поласкаешь себя для меня?

Прижалась к стене, дрожа всем телом. С силой удерживая себя на месте. Да что это такое? Я не понимала, что творится с моим телом. Жар плавил его, тяжелым шаром наливался низ живота. Становилось трудно дышать. Легкие горели. А живот скрутило в спазме.

— Ради? — в низком голосе мне почудилось беспокойство и хватка ослабла.

Схватилась за горло, оттягивая ворот толстовки. Воздуха по-прежнему не хватало. Одним рывком стянула с себя удушающую одежду, сделала рваный вдох и тут же очутилась в цепких руках.

Горький аромат ударил в нос, затопил легкие, заменяя кислород. Вцепилась в широкие плечи, жадно вдыхая горечь Луки…

— А ты что? — вытягивает из воспоминаний подруга.

— А что я? Разозлила его и, кажется, обидела, — вздыхаю. — А потом…так увлеклась. Ты представляешь, оказывается это не просто деревенька, а закрытая община. Старейшина, истинные пары. Там только оказываешься и просто утопаешь в ауре любви. А старейшина Илиам…

— Это тот, который “похотливый дед”? — уточняет Лорка и отпивает вино.

Подруга приехала час назад с полным дамским набором: вино, шоколад, сыр и море позитива. В одиночку она оприходовала уже полбутылки красного полусладкого, но даже не захмелела. Всегда поражалась удивительной способности подруги не пьянеть. Вот что значит — кровь оборотня. И хоть моя подруга не оборачивается никаким зверем, на четверть она — оборотень и порой даже гордится некоторыми своими качествами.

Я же пьянею с двух бокалов. Выбраковка как она есть.

— Радка, — тихо зовет подруга.

Встряхиваю головой, отгоняя плохие мысли. Гляжу на Лорку, только сейчас отмечая, что на ней — глухое платье в пол и ни капли макияжа.

— У тебя все в порядке?

— Конечно, — удивляется Лорка, а потом вдруг понимает. — А, — улыбается, становясь прежней, — ты об этом, — оглаживает себя руками. Да, что ни говори, а фигуристая Лорка даже в парандже будет секс-бомбой. — Я же только со службы. У меня же боссы, сама знаешь, строгих правил.

Боссов Лорки, верховных судей нашего города, знаю не только я. И они действительно честные, амбициозные и чтящие законы засранцы. Помнится, однажды Лорка так опаздывала на работу, возвращаясь от нового ухажера из элитного поселка, что не удосужилась переодеться. Так эти братцы-кролики, как называла их подруга, хотя они были точно не братья и уж тем более не кролики, на целый месяц устроили из работы каторгу: сложные дела, командировки в “задницу мира” и куча ненавистной бумажной работы.

Подруга приползала домой совершенно без сил и за месяц превратилась из сексапильной соблазнительницы в тростиночку, качающуюся на ветру. Зато после этого Лорка предпочитала опоздать, чем явиться на службу в неподобающем виде.

— Ладно, хрен с ними, с боссами, и со старейшиной тоже, — подруга залпом осушивает свой бокал. — Ты лучше скажи, что делать собираешься?

— Я тест сделала, — закидываю в рот зерно арабики, разжевываю, наслаждаясь чуть горьковатым вкусом с ноткой шоколада. — В тот же день.

— И? — подруга подается ко мне.

Ее глаза блестят ожиданием. Высыпаю из руки на стол кофейные зерна и рядом выкладываю семь разных тестов.

— Соврал, выходит, — фыркает подруга, рассматривая тесты с одной полоской на каждом. — Отрицательные все.

— Эти — да. Их я купила в аптеке у дома.

Еще одно зерно отправляется в рот. Один прожорливый хулиган довольно урчит и тошнота отступает. Кажется, я знаю одного такого же оборотня: он пьет горький черный кофе и совершенно не ест сладкое.

— Варить не пробовала? — кивает подруга на зерна.

— Ему так больше нравится.

— Кому? — смотрит подруга ошалело.

— Ребенку, — и выкладываю на стол еще три теста.

— Положительные, — изумляется подруга, вертя в пальцах тонкие полоски тестов.

— Эти я купила вчера в клинике оборотней.

— Ничего не понимаю. Ты у врача была?

— Была. Извини, — встаю, из холодильника достаю манго, зажевываю им горький вкус арабики. — У меня же особенная беременность, ее обычные человеческие тесты не фиксируют.

Подруга смотрит на меня так, будто я открыла не холодильник, под завязку набитый манго, а восьмое чудо света. Захлопываю дверцу.

— Больше ничего не спасает, — поясняю, — только манго и арабика. Проклятый токсикоз.

— Так. Стоп.

Лорка наливает себе полный бокал вина, выпивает залпом, закусывает долькой манго. Морщится. Она с детства не любит сладкое. Полусладкое вино — единственное, что она себе позволяет. Помню, как в универе она могла съесть килограмм лимонов, ни разу не поморщившись. И попросить добавки. Я же была страшной сладкоежкой и люто ненавидела лимоны, которые выращивала бабушка. Зато их обожала Лорка. Так и сдружились.

— Ты беременна или нет?

Киваю, улыбаясь своим мыслям.

— Огогошеньки! Ну ты даешь, подруга! Я-то думала, а ты… Обалдеть можно. Какой срок?

— По нашим меркам, пять-шесть недель.

— То есть ты хочешь сказать, что…

— Похоже, я беременна от своего босса.

Глаза Лорки превращаются в два огромных блюдца. Рот приоткрывается, но не издает ни единого звука.

Хмыкаю, наблюдая за реакцией подруги. Еще немного, и глаз дергаться начнет. Зависла Лорка, как старенький компьютер. Жаль, кнопки “перезагрузка” на ней нет. Придется ждать, пока придет в себя. Или еще хуже: в красках распишет перспективы союза с оборотнем. И не важно, что это изначально обречено на провал. История еще ни разу не знала браков между оборотнем и человеком. А я уж точно не та, кто может стать исключением из правил.

— Радка, это же здорово, — отмирает подруга.

Откидывается на спинку стула, слегка сощурившись. Явно что-то просчитывает. Сразу становится похожа на хитрую лису из детских сказок. Кстати, о лисах. Закусываю губу и срываюсь с места. Где-то у меня была интересная книга.