Сердце без любви - Мила Ваниль

— Нет, нельзя. — Подхожу к ней и беру на руки. Она и сама может дойти до соседней комнаты, но мне хочется ее отнести. — Сказала бы сразу, что боишься.

Она молчит и тихонько всхлипывает, но слез уже нет. Сажаю ее на кровать, достаю чистую футболку.

— Надевай. В халате спать неудобно. Спишь на своей половине кровати. Не толкаться и не храпеть, иначе выселю на пол.

Алесси согласно кивает и снимает халат. Отвожу взгляд от ее груди, ставлю будильник на телефоне.

— Ложись, нам рано вставать. Ты боишься темноты?

— Нет, если не одна, — отзывается она, ныряя под одеяло. — Приятных снов, сэр.

— Джеймс, если это не сессия, — поправляю ее я. — Приятных снов, Бэмби.

Ложусь и выключаю свет. Прислушиваюсь — Алесси возится под одеялом, тихонько вздыхает. Поворачиваюсь к ней спиной и закрываю глаза. Кажется, что не усну: как можно спать в одной кровати с соблазнительной девушкой? В смысле, просто спать. Однако усталость берет свое. Сквозь дрему я чувствую, как Алесси прижимается к спине. Вот же чертенок…

Утро наступает слишком быстро. Нашариваю рукой орущий телефон, вырубаю будильник, но окончательно просыпаюсь, лишь сообразив, что Алесси рядом нет. И куда она делась в семь утра, интересно?

Неожиданно меня разбирает смех. Если сейчас выясниться, что дом ограбили, пока я спал… А что, хорошая схема: втереться в доверие, остаться на ночь и открыть дверь ворам. Иду на поиски Алесси и обнаруживаю ее… на кухне.

Лучше бы она ограбила дом! Кухня! Моя любимая кухня, где все именно так, как я люблю! Я и прислуге не позволяю дотрагиваться до блестящих поверхностей, а уж брать мои ножи — и вовсе преступление.

Алесси разбивает яйца над миской, используя для этого нож для разделки мяса. Мне так больно на это смотреть, как будто в ее руках не куриные яйца, а мои! Да, я сам виноват, я не сказал ей, что нельзя… Нельзя! Категорически нельзя ничего трогать на кухне! Но кто ж знал, что она вероломно захватит территорию ранним утром!

Орать боюсь, у Алесси в руках нож, который запросто оттяпает ей палец. Ее нельзя пугать. Глубоко дышу, пытаюсь успокоиться. И жду, когда она положит нож на стол. Наконец!

— Что ты здесь делаешь?!

Получилось громче, чем я планировал. Алесси дергается, задевает миску, и она летит на пол, переворачивается… А-а-а! Только не это!

— Хотела приготовить тебе завтрак, — отвечает перепуганная девушка. — В знак благодарности.

— В знак благодарности ты никогда… Слышишь, Бэмби? Никогда не прикоснешься ни к чему на моей кухне!

Под конец фразы я не выдерживаю и перехожу на ор. У меня натуральная истерика, и я ничего не могу с этим поделать.

— Прости… — Она окончательно теряется. — Я сейчас все уберу. Отмою пол…

— Нет!

Нет, это не дело. Ничего страшного не произошло. Алесси не знала о моем правиле. Она не сделала ничего непоправимого. Медитирую, прикрыв глаза, и считаю до десяти.

— Бэмби, иди… куда-нибудь, — произношу я уже мягче. — Так будет лучше, поверь. Я потом объясню. Иди… проверь свою одежду. Она должна высохнуть. Приведи себя в порядок. Иди…

К счастью, Алесси исчезает. Отмываю яичные брызги с хромированных поверхностей и кафельного пола, ликвидирую следы благородного порыва. Смотрю на часы: вроде бы важных встреч с утра у меня нет, если и задержусь на час, ничего страшного не произойдет. Варю нам с Алесси кофе — ей капучино, а себе эспрессо, — подхватываю обе чашки и во второй раз за утро иду искать несносного олененка.

