Продай меня, если сможешь... - Олли Серж

Задыхаюсь от его поцелуя. Это больше похоже на заявление своих прав на меня. Вот к чему была эта пауза в моем ответе? Неужели и вправду собиралась сказать, что не знаю, спала с Ромой или нет? Какая же я непроходимая честная дурища.

Но даже на такие грубые ласки Сергея реагирую острым возбуждением. В состоянии близком к помешательству провожу руками по его спине вверх, запускаю пальцы в волосы. Он кладёт руки на мою попу, подхватывает и, нетерпеливо сдавливая полушария, прижимает меня к стене. Закусываю губу и со стоном обвиваю его ногами, чувствуя его руки у себя под платьем на бёдрах. Тело горит пожаром, где-то между ног начинает зарождаться пульсирующая боль, готовая на все, ради того, чтобы затопить волной удовольствия последний рассудок. Сергей проводит по моей шее влажную дорожку языком вниз до ключицы и с рыком зарывается в ложбинку между грудей, оставляя на ней страстные печати поцелуев. Разворачивает к себе спиной, и прижимая к твёрдому прессу, растегивает платье, которое летит к ногам. В моей голове воет предупреждающая серена, что мужчина опасен, и точно мне не по зубам. Но отказаться от сладклй пытки его губами, я уже не могу. Обжигая дыханием за ухом, он прокладывает дорожку поцелуев между лопаток. Меня начинает потряхивать от предвкушения интимной ласки. Чувствую его руку под резинкой своих трусиков, умелые пальцы гладят между ног, чуть надавливая, разводят губы и нажимают на клитор. Наше дыхание становится в унисон глубоким, поцелуи рваными и жадными…

- Скажи мне, что не любишь его. - как сквозь вату, слышу хрип Серёжи.

- Кого?- я не понимаю.

- Того, кто припер эти чертовы цветы. - рычит он со злостью.

Прихожу в себя, отталкиваю мужчину и трясущимися руками пытаюсь застегнуть платье.

- Я не люблю Рому. Но и перед тобой отчитываться не должна. - от возмущения начинаю задыхаться. - Сам спишь с секретаршей, с какими-то девками в клубе, а у меня увидел цветы и решил, что я тебе тоже дам?

- Никогда не трогал Марину. Она намекала, предлагала себя. Я остался холоден. С девушками в клубе тоже ничего не было. Потому что… потому что я уже не мог думать ни о ком кроме тебя!

Признание разрезает воздух и повисает паузой. Понимаю, что для него это тоже неожиданно. Подхожу к Сергею сама, гладя по груди, встаю на цыпочки и целую в колючую щеку. Тихонько балдея от его запаха и мужчины, наблюдаю, как ему приятна моя ласка.

- Я сбежала в первый день из офиса, потому что услышала разговор Марины с подругой, о том что она теперь любовница какого-то извращенца с работы. И подумала, что это ты.

Резкое и жалобное «Мяу» прерывает нашу идиллию. Замечаю на паркете кровь.

- Смотри! Котёнок все-таки ранен.

Хватаю его и при свете осматриваю со всех сторон. Замечаю мокнущую рану на пузе. Поднимаю обеспокоенные глаза на мужчину и пытаюсь сообразить, как помочь животному.

- Нужно отвезти его в больницу. Или лучше промыть дома?

- Поехали, - решает Сергей. - Здесь недалёко есть хорошая частная ветеринарная клиника. Только собери себе сразу вещи. Сегодня ты спишь а моей постели.

Быстро кидаю вещи в сумку, сажаю в корзинку котёнка и едем спасать пушистика.

Даже ночью в частной клинике длинная очередь. Попугаи, съевшие пуговицы, собака с клещом, хорёк со сломанной лапкой. Прямо перед нами поступает кошка в родах. Требуется кесарево сечение.

- Все как у людей. - удивляюсь я.

- Даже дороже. - усмехается мой напарник.

Наконец-то мы заходим в кабинет. Животное моют, бреют, обрабатывают и накладывают небольшой шов. Босс удивил меня. Все время кошачьего наркоза он держал пушистика за лапку.

Совершенно измотанные привозим спящего найдёныша домой и заваливаемся спать, тесно прижавшись друг к другу.