Беременная для Зверя - Эллен Росс

Зверь поворачивается ко мне спиной. Я машинально оцениваю разворот его плеч. Но потом скольжу взглядом ниже. Крик застревает в глотке, как крупный камень. Ладонь прикусываю, чтобы не заорать. Спина полностью шрамами исчерчена. Как будто с него вороны огромные мясо вживую склёвывали. Где-то шрамы очень глубокие. Где-то всего лишь побелевшие полоски тонкие, едва заметные. Но места живого на нём очень мало. И почему то кончики пальцев чешутся, чтобы потрогать. Вживую ощутить этот кошмар. Или убедиться, что это мираж и моё больное воображение.

— Шевелись, Конфета. Или я тебе скорости придам, — бросает мне Зверь через плечо.

Топает по дому. Я иду за ним по пятам, как собачонка. Он рывком дверь распахивает и жмурится от ярких лучей солнца, бьющих прямо по глазам.

Я застываю, как вкопанная. Его фигура тёмная, полностью чёрная против света. И лучи солнца вокруг. Только они его огибают. А он как будто пьёт их своей чернотой. И отбрасывает тень — длинную и пугающую, прямиком на меня.

Есть в нём что-то неизвестное. Цепляющее. Как острый крюк, который с мясом душу выдирает. Я это чувствую сейчас. Стою, едва дыша и понимаю, что с ним я собой быть перестану. Шагну за ним — по своему желанию или против воли — разницы нет. Но от меня только пыль останется. Сломает он меня. Изнанкой наружу вывернет и переделает по-своему.

— Полотенце тащи мне по-быстрому! — слышится приказ Зверя.

Я стараюсь его не злить и исполняю указание, не медля. Выхожу с полотенцем, взятым с полки.

Зверь хмуро смотрит на меня.

— Жди, пока рожу умою…

Теперь я этому головорезу прислуживать буду, что ли?

Зверь окунает голову в бочку с водой. Резко вскидывает голову и отфыркивается, как животное. Вода стекает по его лицу. Ресницы намокли и слиплись. Капли воды по шее на грудь стекают. И в каждой из них солнце пляшет. Яркое, утреннее и весёлое. Только мужчина рядом со мной — как оживший кошмар. Душегуб проклятый.

— Давай сюда…

Резко выдёргивает полотенце из моих рук. Отирает шею и волосы.

— Ризван тебя проводит. Шмотки в сумку собери самые необходимые. Трусы, лифчики.

— Хорошо.

— Прокладки тоже бери, — добавляет Зверь. — У вас, баб, это всегда в неподходящий момент начинается. Потечёшь красным в дороге и загадишь салон, языком счищать будешь. Никто останавливаться не станет.

Боже. От его слов мне становится физически дурно. Тошнота подкатывает. Пальцами сжимаю нижний край кофты, мечтая, чтобы язык у поганого бандита хоть бы раз сломался и не смел такие гадкие вещи говорить.

— Ризван! — зовёт Зверь.

Кавказец появляется очень быстро. Как верный пёс, который только и ждал, пока его кликнут.

— Отведи Малую. Пусть собирается. И скажи, чтобы баню растопили. Хочу попариться на дорогу… — отдаёт приказы.

— Хорошо. Будет сделано, — кивает Ризван и подталкивает меня под локоть. — Вперёд, Арина.

Я покидаю двор дома быстрым шагом. Облегчённо дышу. Наверное, слишком радостное у меня выражение лица выходит. Потому что Зверь мне вслед опять слова кидает:

— Эй, Конфета…

Останавливаюсь, как вкопанная. Что ещё этому упырю от меня понадобилось? Зверь ухмыляется.

— Я терпеть не могу сладкое. Меня от него блевать тянет… — ржёт, довольный своими словами. — Чё встала? Гони давай в указанном направлении!