Цена моей девственности - Матильда Старр

Я была поздним ребёнком. Родители слишком долго пытались меня завести, несколько неудачных ЭКО, годы отчаяния, когда казалось, что им так и суждено остаться бездетными, и вдруг, когда уже никто не ждал – беременность, которую все воспринимали как чудо.

«Ты стала нашим счастьем», – часто говорила мне мама, и наверное, это здорово – быть чьим-то счастьем с самого рождения. Но потом судьба, словно решив компенсировать это огромное, невероятное счастье, начала посылать нашей семье одни испытания. Мне было пять лет, когда отец, незаменимый человек у себя на заводе, получил серьёзную травму. Несколько недель он провёл между жизнью и смертью, но всё-таки победил. Приговор врачей был ужасен и окончателен: отец никогда не сможет ходить и проведёт всю жизнь прикованным к инвалидному креслу. На работе его сразу же нашлось кем заменить. А пенсия, назначенная ему по инвалидности, уж никак не могла сравниться с теми деньгами, что он зарабатывал. И очень быстро мы оказались на грани нищеты – пенсия отца да скудные заработки мамы, которой приходилось разрываться между работой, уходом за мужем-инвалидом и ребёнком. Она рано постарела. А когда мне исполнилось шестнадцать, даже речи не шло о том, чтобы я поступила в какой-то там колледж. Чем за него платить? Нет, конечно, если бы я была безумно одарённым ребёнком – для меня нашлась бы стипендия. Но мои успехи в учёбе всегда были весьма средними. Может быть, потому что с малых лет я помогала маме наводить чистоту в чужих домах, а за уроки садилась, когда было уже поздно и глаза слипались.

Стоило мне повзрослеть – я уговорила маму оставить работу. Отец с каждым месяцем чувствовал себя всё хуже, и теперь ему требовался почти постоянный уход. Так что, забота о финансовом благополучии семьи полностью легла на мои плечи, и я не видела в этом ничего особенного: было время, когда родители заботились обо мне, а теперь – моя очередь.

Я рано стала самостоятельной, и родители не слишком лезли в мою жизнь. Так что этот вопрос матери меня удивил.

– Что ты имеешь в виду? – спросила я, устало потирая глаза. Больше всего на свете мне хотелось вытянуться на кровати и получить свои несколько часов сна перед тем, как мы займёмся переездом. Так что ночные расспросы были явно некстати.

– За тобой приезжают среди ночи мужчины. А ещё деньги. На новую квартиру и прочее. Откуда они у тебя? Что вообще происходит?

Я вздохнула. В очередной раз говорить, что это «по работе», было бы глупо. Тем более, что мама могла бы видеть из окна как отчаянно и жарко мы целовались с Нэйтом. От этой мысли меня передёрнуло. Впрочем, не только от этой мысли, а ещё и от того, что именно мать сейчас думает обо мне.

– Послушай, я с кое-кем встречаюсь, – сказала я, и это было правдой. Ну, почти правдой. – И этот человек помогает мне финансово. Ну, то есть, заботится обо мне. – в этом утверждении правды было ещё меньше. Но если отбросить детали, деньги, на которые я снимаю новую квартиру – это деньги Нэйта. Так что я не слишком покривила душой.

– А у этого человека есть имя?

Тон мамы всё ещё был подозрительным, но я уже видела: она понемногу успокаивается. Идея о том, что у меня появился мужчина, который решил поучаствовать в моей судьбе, ей скорее нравилась.

– Есть. Его зовут Нэйт.

– И, насколько я понимаю, ты не собираешься его нам представить? – теперь голос матери был совершенно упавшим, и я могла понять почему. Она наверняка видела машину Нэйта, поняла, что он состоятелен. И теперь думает, что я стесняюсь их, стесняюсь нашего почти что бедственного положения.