Дмитрий Коваль - Марина Кистяева

Сегодняшний поцелуй отличался. Кардинально. Интуиция Ирины кричала, что девушка подошла к самому краю обрыва, и дальше кромешная тьма. Что она где-то не досмотрела, смалодушничала, и расплата неминуемо накроет её. Отрекошетит так, что мало не покажется никому.

Ирина задыхалась, одновременно чувствуя, как кружится у неё голова. От терпкого мужского запаха, от непреодолимого напора. От тяжести его рук на её плечах и талии.

Незнакомец не просто атаковал её губы.

Он брал своё.

Заявлял права.

Именно такие ассоциации возникали у Иры. И всего за несколько секунд.

Он был везде. Абсолютно. И это не преувеличение. Его тело нависло над ней, и она в очередной раз поразилась разнице в их комплекции. Он большой и сильный, с широченными плечами, в которые она сейчас, изловчившись, уперлась руками. И она… слабая… почти беззащитная… Позабывшая, что у неё в рюкзаке имеется баллончик. Она потеряла бдительность, и вот результат.

Его руки с жадностью сжали её тело. До легкой боли, отчего головокружение усилилось, и ноги подкашивались. Мужской язык яростно толкнулся в её губы. Она пыталась плотно их сжать, но сопротивляться по всем фронтам не получалось. Она больше сосредоточилась на его руках, одна из которых устремилась кверху и замерла в опасной близости от груди. Это было её ошибкой. Потому что незнакомец сразу же углубил поцелуй.

В её теле что-то взорвалось. Если бы Ирина спиной не прижималась к калитке, она съехала бы на землю, рухнула бы безвольным кулем.

Такого не бывает… Только не с ней…

Она слишком серьезная, слишком…

Мурашки побежали по коже, воспламеняя и даря новые, никогда ранее не испытываемые ощущения. Соски напряглись, уперлись в ткань бюстгальтера. Ирина начала сопротивляться активнее.

Он лишь на секунду оторвался от её рта. Ей этого времени хватило, чтобы глухо выкрикнуть:

— Пусти… Нет!

Мужчина дышал тяжело. Даже под толстой кофтой она видела, как поднимается и опадает его грудная клетка. Из его рта вырывались короткие рваные выдохи, точно каждый вздох ему давался с огромным трудом.

Он стоял очень близко. Ирина подалась назад, ещё сильнее вдавливаясь в калитку. Ещё чуть-чуть, и она её сломает. Но лучше так, чем чувствовать незнакомца всем телом. Его бедра находились в опасной близости от неё. Она даже думать не хотела, возбужден он или нет. Проверять — тем более.

— Почему?

Господи, кто бы только знал, как она ненавидела этот вопрос!

Почему? По хрену и по кочану — вот почему!

— Потому. Пусти… Отойти ты от меня, черт побери! — она шипела разъяренной кошкой, не замечая, что дышит точно так же, как и он.

— Нет.

Парень мотнул головой, и капюшон, который ей уже снился в кошмарных пугающих до дрожи снах, съехал с головы. Коротко постриженные волосы, высокий лоб, говорящий об упрямстве его обладателя.

Пазл сложился в общую картину.

Незнакомец не был красивым. По крайней мере, не той модельной красотой, что позиционировалась в последние годы. Высокие скулы, грубоватые черты лица. Взгляд темный, требовательный, даже жесткий не добавлял ему мягкости и привлекательности. Выглядел он, если не агрессивно, то не дружелюбно точно.

Потребность оказаться на свободе зашкалила. Ирине не терпелось попасть в дом и закрыться на все возможные замки, а так же задернуть шторы и затаиться. Забиться в ванне, включив воду погорячее и сделать вид, что ничего не произошло.

Бежать…

Надо бежать.

— Нет? То есть тебе недостаточно, что я прошу отпустить меня? — глухо выдавила из себя Ирина, оглушенная собственным сердцебиением. — Ты что, собираешься меня принуждать? Насиловать?

Она специально использовала грубые слова.

Последнее часто останавливало парней. Никто не желал быть насильником.

— При чем тут насилие? — молодой мужчина нахмурился, но не сдвинулся ни на сантиметр. Так и продолжал нависать над ней темной тучей. — Я же сказал ранее: не обижу.

Она-то помнила! Почему-то…

И всё же сейчас воспринималось происходящее в другом свете.

Ирина мотнула головой, сильнее уперевшись руками ему в грудь. Не грудная клетка, а сплошной гранитный камень. Незнакомец серьезно занимался спортом. И это не играло ей на руку. С таким ей не справиться. Никак.

— Уже. Не трогай меня больше. Никогда, — как можно тверже проговорила она, тщательно проговаривая каждую букву.

Он её не слышал.

Или делал вид.

— Я хочу тебя. Дай мне себя. Я отблагодарю.

С его языка с легкостью срывались утверждения, а Ира уже не стояла на краю пропасти — она летела вниз.

Страх змеей заполз в душу, едва ли не парализуя каждую клеточку.

Слова незнакомца звучали настолько уверенно, обыденно, что он сам верил в то, что говорил. И его ничего не смущало.

Ирина разозлилась. И на себя за свою беспомощность, и на него за настойчивость.

А ещё!.. За кого он её принимает? За девку, что спит за деньги? Так если он за ней наблюдал последние дни, мог сделать вывод, что она не такая.

Обида хлестанула по щекам.

— Отблагодаришь? — съязвила она, не в состоянии остановиться и включить благоразумие. — Чем, интересно? Деньгами? И сколько ты готов предложить за ночь со мной? А?

— Называй сумму. Будет.

Ледяные иголки вонзились в спину Ирины. Или это был штакетник от калитки? Она потеряла связь с реальностью.

Обида не просто захлестнула девушку, она в ней потонула.

Вот и сталкер. Вот и молчаливый ухажер.

Называй сумму… Как всё просто!

Ире не надо было от него ухаживаний и прогулок под луной. Вторые, кстати, всё же были. Она не знала, чего ждала, на что в конечном итоге рассчитывало её сердце. Но почему-то сейчас было больно. И противно. До подкатывающих слез.

И кто её за язык тянул по поводу денег! Не нужны они ей! О чем она вообще!

— Не надо мне от тебя денег. И тебя — не надо.

Глаза напротив почернели.

Прищурились.

А уголки губ медленно дернулись кверху в язвительной насмешке.

У Ирины всё обмерло в груди. Ощущение надвигающейся неотвратимой беды снова окутало её.

Время замерло.

Тик… Так… Тик… Так…

Когда незнакомец отошёл, Ирина не смогла сдержать вздоха облегчения.

Неужели… пронесло?

— Завтра увидимся.