Я тебе не друг! - Мария Высоцкая

– Нет никаких правил, Луиза. Запомни это, – не удерживаюсь, надавливаю на ее нижнюю губу большим пальцем.

– Нет никаких правил, – улыбается и медленно выдыхает.

Ее глаза поблескивают от шампанского. И в какой-то момент в моей голове проскальзывает мысль: «Не смей!» Но я отмахиваюсь от нее, как от назойливой мухи.

– Сними, – подцепляю бретельку бюстгальтера фалангой.

Лу стягивает лямки и высвобождает грудь из полупрозрачных кружевных чашек. Прикрывается и бросает белье на пол.

Развожу ее руки в стороны. Взгляд мгновенно сосредотачивается на полушариях с тугими розовыми сосками. У Лу красивая грудь. Идеально помещается в ладонь.

– Теперь ты, – шепчет. Хочет снова прикрыться, но я не позволяю. Стискиваю ее запястья. Если она решила идти до конца, то к черту все эти жеманности и стеснения.

– Что? – свожу брови, ни фига не соображая.

– Футболка, – поджимает губы.

– Точно.

Стягиваю футболку и швыряю куда-то за спину.

– Ты красивая.

Трогаю ее грудь. Сжимаю тугие соски, не отрывая взгляда от ее глаз. В них слишком много эмоций.

Откидываюсь на спинку и тяну Лу на себя.

– Ты тоже ничего, – улыбается и проводит пальчиками по моей ключице чуть ниже. Останавливаясь где-то под сердцем.

Сглатываю и покрываюсь мурашками от ее легких поглаживаний.

Луиза часто моргает.

Подаюсь к ней и прошу, чтобы обхватила меня ногами. Так мы перемещаемся на кровать. Холодное белье контрастирует с теплом кожи. Стягиваю с Лу юбку и кружевную полоску стрингов. Раздевать ее – нереальный кайф.

– Дальше или заканчиваем? На хрена-то – за каким-то хреном спрашиваю и понимаю, что просто сдохну, если она скажет остановиться. Но она отрицательно мотает головой.

– Я готова, – шепчет.

Киваю и расстегиваю ремень на джинсах. Упираюсь локтями в матрац, нависая над ее сумасшедшей фигурой. Длинные стройные ноги, плоский живот. Нежная, светлая кожа. Темные, рассыпанные по подушке волосы и розовые губы. Соблазнительные, влажные.

Развожу ее ноги коленом, чуть сильнее вдавливая Луизу в кровать. Нетерпение становится слишком сильным. В ушах гул собственной крови и шум ее дыхания. Оно прерывистое.

В штанах, под плотной тканью джинсов, уже давно прорывается болезненное возбуждение.

Если бы это была не Лу, сценарий был бы другим. Но с ней, с ней все иначе. Агрессия стихает. Мне хочется ее трогать. Прикасаться к ней и чувствовать отклик. Слушать ее стоны. Видеть удовольствие.

Провожу пальцами по внутренней стороне бедра, и Луиза напрягается. Ее зрачки расширяются, но я не разрываю наш визуальный контакт.

– Ты мне доверяешь? – склоняюсь ближе.

– Да, – шепчет и приоткрывает рот, стоит мне медленно погрузить в нее один палец.

Она тугая и влажная. Член болезненно дергается. Сжимаю челюсть и добавляю еще один палец.

– Расслабься.

– Я стараюсь, – пытается улыбнуться, выходит криво.

Тыльная сторона ее ладони касается моей щеки. Взгляд темнеет.

Вынимаю из нее пальцы. Веду ими выше, замирая в точке, где на данный момент сосредоточилось все ее возбуждение. Плавно надавливаю на розовую горошину, и Лу шумно выдыхает. Издает тихий всхлип, впивается ногтями в мое предплечье.

Круговые движения с напором. Скользящая под пальцами влага и ее тихие вздохи. Она краснеет, мечется по подушке. А в моей голове одна мысль – ласкать ее грудь.

Втягиваю острый сосок, бью по нему языком, продолжая терзать налитой клитор.

Лу кусает губы, хочет свести колени, но сталкивается с моим сопротивлением.

– Я не могу, – бормочет, сжимая одеяло в кулак, – я…

Вместо дальнейших слов с пухлых губ срывается крик. Я чувствую, как ее пронзает волна оргазма. Она часто дышит, хватает ртом воздух. Медленно расслабляется. Становится ватной. Смотрит на меня. Выглядит беззащитной. Выглядит моей.

Обхватываю ее щеку. Нащупываю в кармане презерватив. Надрываю упаковку. Целую Лу в губы и резко врываюсь в разгоряченное лоно. Пальцами чувствую влагу. Ее слезы проскальзывают под мою ладонь. Веер влажных ресниц касается кожи под глазами и оставляет след от туши. Черные лучики.

– Больно? – задаю самый тупой вопрос.

Лу отрицательно качает головой и сама тянется к моим губам. Целует первая. Прижимается сильнее. Протискиваю ладонь под ее спиной, чтобы стать еще ближе. Слиться воедино окончательно.

Это какое-то сумасшествие. Что-то болезненно ненормальное. Я чувствую ее как себя. Каждый вздох, взгляд, мысль, мать ее. Она так давно засела в моей голове. Все, что сейчас происходит, ненормально. Так быть не должно, но, вопреки этому, я подчиняюсь ее просьбе. Продолжаю двигаться, растягивать ее. Помогаю расслабиться. Растираю скользкий, чувствительный бугорок. Хочу, чтобы она кончила. Чтобы ее боль смешалась с наслаждением.

Каждое движение отдается нетерпением. Но я настойчиво себя одергиваю. Не ускоряюсь. Продолжаю делать это размеренно. Она такая узкая, что возбуждение достигает своего пика довольно быстро. Потому что она – это она. Потому что ее я хотел как одурелый весь последний год.

Она дергается подо мной, мышцы внутри сжимаются от ее оргазма и провоцируют мой.

Упираюсь в изголовье кровати кулаком, переводя вес на свои руки.

Перекатываюсь на спину и не знаю, что делать дальше. Перед глазами темнота. Полная отрешенность. Нужно что-то сказать. Нужно ей признаться. Подтягиваю край одеяла и накрываю ее голое тело.

Луиза перекатывается на бок. Смотрит на меня внимательно, затаив дыхание.

Не могу перенести этот взгляд. Все это неправильно. Тупо. Поднимаюсь и иду в душ. Когда возвращаюсь, натягиваю джинсы. Луиза сидит в кресле с бокалом в руке. В комнате полумрак, горит только ночник.

Опускаюсь на кровать напротив нее. Упираюсь локтями в широко расставленные колени.

– Спасибо, – салютует стаканом, – не переживай, это не влечет за собой никаких обязательств для тебя.

– Значит, для тебя это ничего не значит? – улыбаюсь, но выходит криво.

Смотрю на нее и понимаю весь абсурд ситуации. Она сделала это для Витьки. Сука. Все для него. И самое интересное, что я даже не могу сказать, что это нечестно. Она обо всем мне рассказала до. Мы оба знали, на что шли.

– Как и для тебя, – печально улыбается.

Ты права, малая, так даже лучше. Было и было. Это действительно никому не нужно.

– Слушай, – падаю на спину и беру телефон, – Рябина в клуб зовет. Ты со мной?

– Что? Нет, наверное, нет, – задумчиво смотрит в темное окно.