Плен – не подчинение - Альмира Рай

Не падала я лишь благодаря крепкой опоре.

— Смотри, здесь я катилась, да? — предположила я, увидев борозду на небольшом склоне. Снег почти скрыл следы и выровнял поверхность, но небольшое углубление еще было.

— Да, — произнес Мишу угрюмо и остановился у самого подножья. Я помнила, что до машины недолго. Если бы мы поднялись, то смогли бы ее увидеть. Но парень почему-то медлил. Ему что-то явно не нравилось, когда издал короткий злой смешок.

— Что?

— Это граница. Дальше нейтральные земли. Для этого ты здесь? Выманить меня?

Я недоуменно смотрела вперед. Он немного не в себе — это я поняла сразу. В самом деле, кто бы по собственной воле изолировал себя в подобном месте? Только ненормальный. Но теперь я вдруг подумала, что у него вполне могут быть на то причины. А что если и он от кого-то скрывается? К чему все эти вопросы «Кто тебя подослал?» и «Чего тебе от меня нужно?». Нормальный человек, увидев бы девушку в беде, пожалел бы и помог, а не стал нападать с обвинениями. Я должна была подумать об этом раньше.

Медленно вытащила руку из его ладони и хорошенько обдумала ответ.

— Разбитая машина должна была убедить тебя, что я не соврала про аварию. Но если ты не хочешь отходить далеко от дома, что же… Я сделаю это сама.

Я не сильно схитрило, мне в самом деле хотелось осмотреть машину еще раз. А вдруг найду что-то? К тому же теперь я была достаточно тепло одета, чтобы пройтись чуть дальше. А вдруг повезет, и я найду еще что-то?

Только подумала об этом, только сделала первый шаг, и в голове возник еще один образ. Как вспышка. Серый бетонный потолок надо мной и мерцающая лампочка. Мне казалось, я даже услышала противный писк. Как будто я где-то лежала. Там было холодно, и мне было страшно. Но все это исчезло так же быстро, так появилось. И я сделала еще один шаг. Уже не такой смелый. То место точно не было хорошим, я чувствовала это кожей. Но и я ведь не настолько отчаянная, чтобы возвращаться туда. Еще один шаг и я остановилась. Обернулась на Мишу.

— Что это за нейтральные земли? Что это значит? Кто там может тебя поджидать?

Он опять изучал меня какое-то время. Но, в конце концов, ответил, как мне показалось, честно.

— В том и дело, что я не знаю Кто угодно.

— Нехорошие люди? — уточнила я. Потому что это противное чувство страха все еще не отпускала.

— Нелюди, — поправил мой псих. Значит, действительно нехорошие.

— Думаешь, они могли бы держать меня там? — спросила я, продолжая гадать. — Что в том лесу? Какая-то секретная база? Это все русские, да? Они вылавливают американцев и вербуют?

Миша смотрел на меня нечитаемым взглядом. Я не могла понять, предполагает ли он нечто подобное, либо же уже знает, но не хочет говорить. В любом случае, через секунду он ответил:

— На месте русских вербовщиков я бы нашел себе американку покладистее. Посмотри, к чему все привело? Ты наверняка забила их сковородками, сбежала, еще и угнала машину. Мегера!

Он рассмеялся и пошел вперед, опять схватив мою руку. Значит, моя теория его рассмешила? А мне вот весело совершенно не было.

— Русские… — заворчал он, посмеиваясь и поднимаясь вверх шаг за шагом. Я пыталась вспомнить еще хоть что-то, но все тщетно.

Машину мы увидели у того же дерева. Все, как я помнила, даже багажник все еще был открыт.

— Вот! — воскликнула я, тыча пальцем. — Видишь! Всмятку! Она даже не заводится.

— Стой тут, — скомандовал Миша, придержав меня рукой в пяти шагах от машины. — Я сам.

Кивнув, я вовсе нехотя повиновалась.

— Там ничего нет, — бросила ему. — Сам убедись.

Он обошел машину по кругу, остановился у капота. Я не удержалась и тоже обошла, чтобы видеть его, но все же удержила дистанцию в пять шагов.

— Я сказал, стой там, — недовольно буркнул он. Но когда понял, что я не вернусь, и буду следить за каждым его шагом, просто процедил ругательство сквозь зубы и схватился ладонями за смятый в гармошку капот. Мои глаза полезли на лоб, когда громила просто потянул металл, который по всей логике, не мог подняться. Но капот с жутким скрипом все же поддался, как будто парень вскрыл консервы, всего-то.

Вот… Опять тот момент, когда он меня пугал тем, насколько сильный и огромный.

— Нашел что-нибудь? — спросила я, сгорая от нетерпения. Прошла минута, а он все ковырялся во внутренностях машины с заумным видом.

— Ничего нового, — буркнул он и выпрямился. А потом согнул капот обратно, не прилагая особых усилия. Он двинулся ко мне, и я машинально отступила на шаг. Но Миша, казалось, этого не заметил, он подошел к водительской дверце и продолжил говорить. — Тормоза повреждены. Тот, кто сделала это, хотел, чтобы ты попала в аварию. Ты здесь не случайно. На границе. У моего дома. Якобы без памяти.

— Без якобы, — поправила я.

— Как скажешь, — ответил он, будто не верил. Что за упрямый болван? — Все равно не случайность. И этот кто-то очень не хотел, чтобы я его узнал. Потому и стер все запахи.

Я пожала плечами. Он все время говорил так, будто мог кого угодно узнать по запаху. Мой нос, напротив, был все время слегка заложен. Дышать могла, но вот ароматы с трудом улавливала. Хотя прямо сейчас без труда могла учуять запах Миши — от шубы и вообще, просто запомнила его. Слишком уже крепкий, насыщенный и такой… Черт. Хватит!

— Ты видела это раньше? — спросил он, вытащив из замка зажигания ключи. Не они его привлекли, а брелок.

— Да. Я не узнала эту вещь.

Парень смотрел на нее пристально и враждебно. Общупал, а после опять недобро улыбнулся и бросил ключи мне.

— Нажми на лапку. Чувствуешь?

Я сделала, как он просил, и действительно почувствовала.

— Это что, кнопка?

— Этот брелок — пульт от чего-то, — заключил Миша и хлопнул дверцей. — Хм… Возможно, твоя версия про секретную базу не так и паршива.

— Значит, все же русские? — оживилась я. Громила лишь расхохотался.

— Ты забавная.

— То есть, дура?

— Я не хотел получить сковородкой в лоб, потому забавная.

— Да хватит уже! — возмутилась я. — Я вспылила, и мне жаль. Заметь! Мне реально немного жаль. Хотя у меня есть полное право злиться на тебя после того, как ты себя вел. Ты был грубым.

Облокотившись о машину, псих осмотрел меня с ног до головы весьма узнаваемым и понятным взглядом, так что не оставалось сомнений, о чем он думал. Опять.

— Но ты ведь сама сказала, что грубым я тебе нравлюсь больше, — растягивая слова, произнес он.

Я в ответ лишь раздраженно застонала.

— Ты неизлечим!