(Не)правильная пара - Ляна Вечер

Я проснулась от дикой головной боли и не сразу смогла открыть глаза. Даже они болели, а веки, словно свинцом налились — тяжёлые. Во рту настоящая пустыня плюс невыносимо гадостный привкус. Боже, я что, вчера напилась? Помнила, как глотала виски из горла бутылки, сидя на переднем сиденье авто психа, а дальше провал в памяти. Разлепив веки, я сощурилась от яркого солнечного света. Гостиная плыла, а меня тошнило.

— М-м-м, — замычала, осторожно приложив ладонь ко лбу.

— Содовой хочешь? — глубокий баритон остался звоном в ушах.

Чёрт!

Я дёрнулась, но мучительный похмельный спазм заставил вести себя нежнее.

Псих сидел в кресле и с ухмылкой смотрел на меня. Он что, всю ночь тут пробыл?

— Хочу сдохнуть… — простонала, и захотела сдохнуть в квадрате.

Я лежала на диване в своей гостиной, укрытая пледом, а рядом аккуратно сложенное разорванное платье, в котором вчера ходила в клуб… Медленно приподняла плед и охнула — я была только в трусиках. Спрашивать Дана, сама я разделась или он помог, не хотелось. Прислушалась к ощущениям — вроде ничего нового, кроме жёсткого абстинентного синдрома.

— Ты его постирал? — я сфокусировала взгляд на платье.

— Ты всё заблевала ночью, — сообщил псих. — Свою одежду, мои джинсы. Пришлось воспользоваться твоей стиралкой.

Боже… Ужас какой! Но, с другой стороны, теперь понятно, почему я в таком виде. Надеялась, моя догадка правильная, и между нами ничего не было.

— Извини, — я попыталась сглотнуть, но во рту пересохло. — И спасибо, — выдохнула, — что помог вчера.

— Содовой? — ещё раз предложил мистер псих.

— Можно, — я закрыла глаза.

Прошла целая вечность, прежде чем Дан вернулся из кухни с банкой спасительного напитка. Приложив ко лбу холодную жестянку, я жалобно заскулила. Вообще-то я почти не пью, поэтому и похмельем обычно не страдаю. Непривычно мерзкие ощущения сводили с ума. Я попыталась открыть баночку с содовой, но сил не хватило. Жесть!

— Давай помогу, — псих забрал у меня банку, раздался пшик.

Аккуратно глотала воду и боялась, что меня стошнит. Под горлом стоял мерзкий похмельный комок. Дан снова уселся в кресло и наблюдал, как я пытаюсь выжить в этом аду. Под напористым взглядом мужчины тошнило ещё сильнее — волнение сказывалось.

— Не смотри на меня. Мне неловко, — поставила содовую на журнальный столик и улеглась. Теперь меня знобило.

— Мне давно пора уходить, — Дан посмотрел на наручные часы и встал. — Надеюсь, ты выйдешь на работу в понедельник. Макс тебя очень ждёт.

— Я буду, — кивнула и пожалела. Голова раскалывалась. — Только… Сначала мне надо уволиться со старой работы. Скорее всего, освобожусь не раньше обеда.

— Хорошо, — миролюбиво согласился псих. — Как закончишь, позвони. Я заберу тебя и отвезу к нам.

Я поторопилась, заявив «Я буду», сначала неплохо бы дожить до этого славного момента. Ощущение, что шансов у меня практически нет.

Дан надел куртку и пошёл в прихожую.

Чёрт…

Пришлось вставать, чтобы закрыть за ним дверь. Я медленно сползла с дивана и, закутавшись в плед, потопала в коридор. Никогда прежде ходьба не давалась мне с таким трудом. Привалившись к шкафу с одеждой, я ждала, когда псих зашнурует кроссовки. Так и подмывало завести разговор про ночь. Сомнения не покидали мою гудящую голову.

— Дан, я хотела спросить… Можно?

Мужчина приложил к моим губам указательный палец.

— Расслабься, девочка. Ничего не было, — он нежно провёл ладонью по моей щеке, глубоко вдохнул, спустился пятернёй по моей шее к груди и остановился. — Если бы я тебя трахнул, ты бы запомнила.

У меня в глазах потемнело, а в ушах запищало. Похмелье на несколько мгновений как рукой сняло. Центр удовольствия внизу моего живота сжался, словно пружинка, сладкая тугая тяжесть замерла щекоткой. Я едва не кончила от этого ощущения.

Очнулась, вздрогнув от хлопка двери. Абстинентный синдром на месте. Дрожащей рукой повернула ключ в замке и по стеночке поползла в гостиную, прилечь на диван.

Дан прав — я бы запомнила. Нельзя так надраться, чтобы не помнить свой первый раз с мужчиной. Тем более с таким мужчиной… Я всё ещё боялась психа. Вчера он меня выручил, но от этого не стал добрее или порядочнее. У него свои интересы — брат. Дан почему-то вбил себе в голову, что я могу помочь Максу. Чёрт с ним, главное — чтобы платил.

Вспомнив про аванс, я дотянулась до телефона и перевела все деньги на мамин счёт. Вчера я лучше поняла своего брата. Если Дрю подставили так же, как меня, он имеет право на шанс. Сидеть в тюрьме — это ужасно, а сидеть в тюрьме ни за что — чистый кошмар.

— Да-а, — я простонала в трубку, ответив на звонок мамочки.

— Мия, откуда у тебя такие деньги?! — она кричала. — Во что ты ввязалась?! Мия!

— Мам-мам-мам, — я начала задыхаться от боли в голове, — тише. Умоляю!

— Что с тобой?.. — выдала она холодным шёпотом.