Одержимый брат моего парня - Милана Стоун

Блин. В груди так сразу кольнуло. И захотелось себе затрещину всадить. С ноги. Почему я продолжаю здесь находиться, не понимаю.

Да вот только этот наглец тянет меня на кухню и усаживает на стул. Пока я хлопаю удивлённо ресницами и наблюдаю за тем, как он достает из холодильника фрукты и начинает мыть их в раковине.

— Нарезай, — кладёт передо мной нож, доску и ставит большую тарелку.

— Что? — спрашиваю у него, сидя в недоумении.

Он что, за этим меня позвал? Серьезно? Нарезать фрукты для господина. Очень смешно.

— Нарезай говорю, — снова отходит и достает из шкафчика две бутылки разного вина. — Красное или белое?

Он выглядит чертовски привлекательно на своей территории, по-домашнему что ли. А в голове у меня вырисовываются картинки, что вот мы пара и занимаемся вот такой чепухой, как выбор вина. Именно это должно было быть по приезду с Ильей. Но мы устроили разборки с его бабами.

Гляжу на этого придурочного и не могу понять, под чем этот гад. И главное в чем подвох. Глаза поблёскивают, на губах ядовитая усмешка. Он упирается задом о столешницу и выжигает мое лицо пронзительным взглядом, переходя на тело. Хочется прикрыться или спрятаться от такого изучающего взгляда. И я покрываюсь вся мурашками. Он же начинает ржать.

— Мы просто выпьем за твой приезд, — говорит медленно, растягивая слова. — Я скучал по своей... — сердце пропускает удар, — любимой шлюшке.

Слова хлыстом по воспалённому сердцу. Жалят, раздирают кожу. Ставят на колени перед ним. Приводят в замешательство. Страх и отчаяние. Слёзы в момент хотят брызнуть из глаз, но я держусь. Держусь, как могу.

Руки сжимаются в кулаки и хочется их применить в действие. А я могу. Два года тренировок дали свои плоды, и рука у меня тяжёлая, как оказалось. Защитить себя теперь смогу и в обиду не дам.

Резко поднимаюсь со своего места, решая уйти к чертовой матери отсюда и никогда больше не приходить. Игнорировать это чмо в обличии красавца. Достаточно с меня эмоциональных качель. Я же не подросток уже, чтобы убиваться по главному придурку.

— Я разрешал тебе уйти? — говорит тяжелым басом, от которого я слегка дергаюсь, потому что не ожидала такого тона. — Ты уйдёшь, когда я тебе позволю.

Появляется он передо мной. Уже без ухмылки на лице, а с нескрываемой злобой. С нахмуренными бровями и горящими не по-доброму глазами.

Тело окаменело. По позвоночнику стекла капелька пота, язык прилип к небу, не отлепить.

Если он сделает мне больно, я дам сдачу. Смогу!

— Я не собираюсь с тобой пить, — смотрю на него смело, обдумывая план побега.

Один раз я это уже сделала. Но то был даже не алкоголь. В тот раз он подмешал мне наркоты в лимонад и по итогу опозорил на всю школу. В этот раз он решил сделать то же самое. Для чего?

— Тогда зачем приперлась, м? — наступает на меня, с каждым шагом подходя все ближе. Нависает сверху, перекрывая весь свет. — Кажется, здесь и так понятно, что я тебя не на киношку позвал.

Давит. Физически и морально. Сжаться сразу хочется, исчезнуть подальше от его внимания. Смотрю на его лицо и понимаю, что чем-то разозлила его. Но я всего лишь хочу пойти в свою квартиру и закрыться там от греха подальше.

И вообще, стоит рассказать Илье, кто оказался нашим соседом. Избавиться от всевозможных проблем. Уже представляю, какою истерику закатит.

— Что ты имеешь в виду? — сглатываю образовавшуюся слюну и облизываю пересохшие губы, на которые он моментально обращает внимание. — Ладно, я просто хочу уйти.

Отступаю назад от него, а он синхронно делает шаг ко мне, пока я не упираюсь в стену.

Тревожно смотрю по сторонам и не вижу, как мне можно уйти от него. Загнал в угол. Как жертву. И скалится довольно, видимо, подловив мою нервозность.

— Забудь о том, что я сказал тебе вчера, — упирается руками по обе стороны от моей головы. Наклоняется так, что почти касается моих сомкнутых губ. — Я готов тебя трахнуть.

И в этот момент его зрачок начинает увеличиваться. Он пододвигается ещё ближе. Ситуация накаляется до предела, а мое тело уже дрожит. От страха и волнения. От стыда.

— Ты ненормальный, — взвизгиваю, когда моего живота качается его твёрдо стоящий член в штанах.

Дергаюсь. А он руки свои на талию опускает и сильней меня вдавливает в себя. И вот тут меня срывает окончательно, и я буквально ору ему в лицо:

— Руки убрал, урод!

Бесполезно. Грубо удерживает на месте. Начинает слегка тереться о мой живот своим хером. Паника подкатывает к горлу и я уже готова закричать. Из головы исчезли все мысли. Ногтями впиваюсь в его руки и царапаю, желая сделать ему больно.

— Ой, блять, какая неженка, — наклоняется и рычит зверьё в мое ухо. — Помнится, раньше ты такой не была. И текла как сучка в течке, когда...

Звонкая пощечина оглушает. Меня и его. Моя рука горит. В висках стучит молотком. Крупная дрожь захватывает все тело. Время останавливает своё существование. В ушах звон. И я, видя замешательство на лице Королева, выбираюсь из его захвата и с гулко стучащим сердцем бегом срываюсь на выход.