Дикие - Мира Вольная

- Эмили…

- Хочешь, чтобы я осталась? – зануда наконец-то повернула ко мне голову, и я понял, откуда шел запах крови. Волчица прокусила губу, тоненькая струйка крови стекала из уголка к подбородку, всего несколько капель.

- Да.

- Тогда пообещай, что не будешь сегодня драться из-за Кристин, и я останусь.

- Отец не одобрил Макклина, стая его не признает.

- Это мое условие. Ты дерешься – я уезжаю. Ты не дерешься – я остаюсь, - волчица выпрямилась, гибко поднялась на ноги. - Пойдем. Если Хэнсон скоро будет здесь, мне надо подготовиться, а тебе - подготовить стаю.

И снова этот ровный тон, такой же безэмоциональный, как и это ее «ага». Чертово «ага», от которого меня почти мутило, по непонятной причине.

Я открыл было рот чтобы что-то сказать, но слова не желали находиться, не подбирались. Какие-то очень важные слова. И единственное, что я мог, просто встать, продолжая рассматривать Эмили. Слишком худую, слишком уставшую Эмили. Такую, какой не видел никогда. Или просто не хотел замечать?

Она накинула на плечи полотенце, надела кеды и бодро зашагала вперед.

Мы расстались у дома альфы. Машина отца стояла у гаража, из приоткрытой двери главного входа доносились мужские голоса. Я взбежал по ступенькам, вошел внутрь, огляделся…

- …пусть дерется! – крикнул Клифф.

Кристин дома, в стае.

…почти весь молодняк был собран в холле. Все несвязанные волки. У лестницы на второй этаж стоял отец. Мать, скорее всего, была уже в доме на утесе. Луна стаи, она должна была быть там.

Я глазами нашел Артура, прошел к нему под пристальными взглядами остальных волков. Надо было что-то делать с Алисией. Надо было выбрать волков, которые отправятся к докторше.

- Что я пропустил?

- Альфа собирает волков. Кристин ведь так и не выбрала. Точнее выбрала, но стая выбор не одобрила. Будет круг.

- Хорошо, - кивнул, рассматривая собравшуюся толпу. Половина из них пришла просто чтобы прийти.

Волки продолжали что-то выкрикивать, я не обращал внимания. Прошел к лестнице, вставая рядом с отцом.

- Маркус, а ты? – выкрикнул кто-то.

Вопрос я проигнорировал, посмотрел на отца, проговорив одними губами «Алисия» и, дождавшись кивка, заговорил:

- Стивен, Эллиот, Джаред, Рой и Арон, вы отправляетесь к дому Алисии Льюис. Глаз с нее не спускать, докладывать о любых передвижениях, встречах. Я должен знать обо всем, что она делает и что происходит в ее доме и рядом. Даже если она просто чихнет, я должен знать. Понятно?

- Да, бета, - склонили головы названные волки.

- Если попробует свалить из города, если просто сядет в машину – задержите. И никаких стычек с городскими, старайтесь не попадаться им на глаза. У дома могут быть волки Макклина.

- Да, бета, - снова неровный строй голосов и склоненные головы.

- Расходитесь, - кивнул отец. – Через час сбор у дома на утесе.

Волки зашевелились и потянулись к выходу, я кивком головы позвал Артура с собой, и мы прошли в кабинет вслед за отцом.

- Алисия? – спросил Арт, стоило двери за нами закрыться.

- Есть все шансы, что она убийца, - пояснил, падая в кресло.

Артур нахмурился, устроившись рядом, отец прошел к креслу.

- Как Кристин? – спросил, вглядываясь в сосредоточенное лицо альфы.

- Лучше, чем я ожидал, но хуже, чем могло бы быть. Рядом никого не было, когда все началось. Ни одной волчицы, чтобы позаботиться о ней. Твоя мать считает, что пик придется на вечер. Ты будешь драться?

- Пока не решил, - покачал головой. Я действительно был не уверен, хочу ли выходить в круг, не потому что не хотел драться – злость все еще была внутри, никуда не делась, никуда не испарилась, просто затаилась, и хорошая драка могла бы помочь. А потому что не был уверен, хочу ли победить. Осознание накрыло, стоило войти в дом, стоило увидеть собравшихся внутри волков.

«Друзей не трахают»… Так, кажется, сказал Артур. Вот только я все еще не до конца был уверен, что Крис - друг. Всего лишь друг, что те чувства, которые я испытываю – всего лишь дружба.

- Надеюсь, через час ты определишься, - кивнул отец. – Стая не приняла Макклина в качестве выбора Кристин, но это не значит, что он не может заявиться сюда.

- Пусть попытается. Он один, а у нас как минимум десять волков, готовых выйти в круг. Со всеми ему не справиться.

- Ты совершаешь ошибку, Марк, - покачал головой Артур. – Как и ты, альфа.

- Не забывайся, Колдер, - тут же прорычал отец, выпуская своего зверя, его силу. Арт с шумом втянул в себя воздух и склонил голову, открывая шею.

- Я просто озвучил свое мнение, - прохрипел волк.

- Оно было услышано, - отец ровнее сел в кресле и загнал зверя назад. – Но ничего не изменит. Он Хэнсон получит, только если сумеет пройти круг. Если припрется, конечно.

А через час я, как и десять других волков из стаи, стояли возле дома на утесе и ждали, когда отец объявит о начале. Альфа замер у входа.

Вот только прежде, чем отец успел сказать хоть слово, со стороны леса вышел ублюдок Макклин, и… какой-то незнакомый оборотень, такой же здоровый, как пидор-бармен, если не здоровее. За ними показались еще фигуры. Они шли так, будто считали себя здесь хозяевами, а не оказались на чужой территории. Уверенно, не торопясь, не сводя с нас взглядов…

Городские. Пятеро.

Рычание прорвалось сквозь плотно сомкнутые губы.

- Я дерусь, - бросил отцу и сбежал вниз с крыльца. Макклин… напыщенный говнюк. В джинсах, белой футболке… Создавалось впечатление, что он просто заглянул на вечеринку. Весь с иголочки. Бесит!

- Тебя тут не ждали! – холодно проговорил отец, обращаясь к оборотню. – И твой сброд тоже.

- Ты забрал мое, я пришел, чтобы вернуть, - так же холодно ответил Макклин.

- Одно мое слово, и тебя вышвырнут отсюда.

- При члене совета? – указал ублюдок кивком головы на молчащего здоровяка. 

Черт!

- Дилан Стэттон, - растянул губы в широкой, фальшивой улыбке бугай. – Я здесь по просьбе члена вашей стаи. Но это совершенно не значит, что я позволю нарушать волчьи законы. Этот круг состоится по всем правилам. Драться за самку позволено любому оборотню.

- Кроме изгнанников! – прорычал я.

- Здесь нет изгнанников, - протрубил шавка из совета. – Конард Макклин может вернуться в собственную стаю в любой момент. Обвинения были сняты с него еще пять лет назад, – и снова погано улыбнулся.

Повисла тишина. Почти гробовая.

А потом наши зарычали. Пригнулись к земле, начались первые изменения, виднелись клыки и когти, слышался треск ткани. Шавки Макклина напряглись, хрустнул шеей урод из совета. Мой зверь рвался, толкался под кожей, вонзая когти и зубы в трепыхающийся и сопротивляющийся контроль.