Плохие девочки не плачут. Книга 3 - Валерия Ангелос

Стоило отморозиться или навалять предательнице по полной программе? Вероятно.

Но мы не судьи. Мы всего лишь люди.

Месть — отличное развлечение. Но месть — не выход.

***

Запустить сайт оказалось гораздо труднее, чем предаваться сладким мечтаниям о его запуске. Дизайн разработали, гипнотические штучки включили, расходы просчитали. Оставалась только техническая часть.

Вроде плевое дело: заставь жалких рабов, тьфу, технарей исправно трудиться и все. Посидят, попотеют, поколдуют над своими прибабахнутыми схемами, а нам можно смело собирать сливки.

Эх, нет, не все так легко и шоколадно.

Особенно если у Маши плохое настроение и тяжело болеет любимый хомячок. Особенно если у Маши идиот-сосед, который решил на всю громкость врубить зажигательные корейские мотивы во втором часу ночи. Особенно если у Маши назревает конфликт с главным программистом.

— Это нереально сделать, — подводит итог парень, переходит от терминов к обывательскому стилю и очень зря пытается настоять на собственном видении проекта: — Надо тут убрать, там добавить, внести…

— Хорошо, Билл, — ехидно ухмыляется суровый начальник.

— Я не Билл, я Костя, — напоминает робко.

— Хорошо, Костя Гейтс, — ударение на фамилию и красноречивый жест в сторону выхода, приправленный лаконичным: — Проваливай.

— Коней на переправе не меняют, — заявляю вкрадчиво.

— Коней может и не меняют, а вот ослов вполне, — безапелляционно произносит Маша и елейным тоном обращается к бывшему сотруднику: — Уверена, ты еще всех удивишь, Стив.

Программист удостаивает нас парой ласковых слов напоследок и убирается из офиса с гордо поднятой головой.

— Нам же теперь нового искать, — строю кислую мину.

Искать ресторан, искать лимузин, искать греб*ное свадебное платье…

На кой сдался еще и внеурочный этап собеседований?

Особенно когда отстаем от плана и время на вес золота. Особенно когда мой многострадальный зад вот-вот поджарят на медленном огне. Особенно когда фон Вейганд по-прежнему не собирается звонить.

Очевидно занят подготовкой романтического сюрприза. Находится в активном поиске чего-нибудь оригинального, не слишком навязчивого, подчеркивающего неординарность наших запутанных отношений.

Ну, например, домашняя гильотина, инкрустированная сапфирами и бриллиантами. Вроде мелочь, а приятно. Чем не подарок после долгой разлуки?

— Странный у тебя жених, — хмуро замечает Маша.

— Ась? — старательно имитирую глухоту.

— Создается впечатление, будто вместо мозга у него нетбук, — пожимает плечами.

— Что-то крутое и функциональное? — мигом воодушевляюсь.

— Что-то маленькое и дурацкое, — презрительно хмыкает.

— Dorian, how are you? (Дориан, как дела?) — осуществляю проверку связи.

— Great, (Чудесно,) — улыбается словно акула, щедро демонстрирует набор идеально-белоснежных зубов, после подмигивает и возвращается к просмотру отечественных журналов с картинками авто.

— На звук реагирует нормально, мимика не нарушена, — перечисляю невозмутимо. — Какие вопросы, шеф?

— Он похож на тамагочи. Конкретно достал, но выбросить жалко, придется кормить до конца дней, — продолжает Маша. — Правда, собираешься за него замуж?

— Он милый богатый американец, — изображаю восторг: — Конечно, собираюсь!

Дорик всюду таскается следом, пристально наблюдает за пациенткой, боится отпускать одну после моего импровизированного конкурса мокрых маек.

Впрочем, справедливости ради стоит отметить, что мокрым в тот раз было совершенно все: плащ, штаны, свитер крупной вязки, нижнее белье.

Почему нельзя безнаказанно прогуляться под дождем в разгар весны?! На улице теплынь, ноль градусов.

Ладно, к черту лирику, займемся насущными проблемами.

Очередные сутки приносят поиск кандидата и кучу бумажной волокиты. Потому что какая Украина без бумажной волокиты? Заполни десять форм и получи еще десяток в подарок.

— Следующий, — устало вздыхает Маша и, судя по явному отчаянию в глазах, начинает раскаиваться, что скоропалительно избавилась от подающего большие надежды Сергея Гейтса.

— Добрый день, — походкой от бедра шагает к нам лицо скорее мужского, нежели женского пола.

Замшевые туфли красного цвета и светло-голубые джинсы в облипку. Очень в облипку. Серый джемпер, из-под которого виднеется розовая рубашка, и сумка Louis Vuitton, подозрительно смахивающая на женскую. Очень подозрительно смахивающая на женскую.

«Так какого оно полу?» — задумчиво осведомляется внутренний голос.

— Твою мать, это ж Кристина, — пораженно шепчет Маша.

— Да ладно, — фыркаю. — Вообще, на Агилеру не тянет. Смуглый, темноволосый…

— Какая Агилера, кто ее сейчас слушает, — обрывает грубо. — Бери выше, Кристина, которая Роналду.

— Чего? — упрямо отказываюсь вкуривать метафору.

— Криштиану Роналду, что непонятного-то? — шипит чуть слышно. — Гоняет мяч по полю, бреет ноги, вводит моду на обтягивающие микро-шорты.

— Метросексуал? — уточняю вкрадчиво.

— И это не лечится, — тяжело вздыхает. — Прямо эпидемия.

— Где характер орла, и поступь тигра? — цитирую тематическую песню, потом пафосно призываю: — Держи оборону, я отлучусь за святой водой и осиновым колом.

— Осторожнее с колом, еще удовольствие доставишь, — бормочет под нос и, выдержав паузу, приступает к допросу: — Значит, вы программист.

— Нет, — обезоруживающе улыбается чудесное создание.

Черт, что у него за тональник? Ничего за тюбик не пожалею.

— Я переводчик, — уверенно присаживается на стул, эротично забрасывает ногу на ногу.

Удар ниже пояса. Мзду не беру, чисто за державу обидно.

— Ярослав, очень приятно, — сексуально облизывает губы, в порядке очереди гипнотизирует работодателей, а после переключается на Дорика, плотоядно изучает амбала.

Мой жених с недоумением оглядывается по сторонам, мрачнеет и снова возвращается к столь полюбившимся журналам, старательно делает вид, что его здесь нет.

— Не хочу разочаровывать вас, но… — неожиданно политкорректно начинает Маша.

— Мы не станем вас обнадеживать, — своевольно перехватываю пальму первенства. — Во-первых, питаю личную неприязнь к имени «Ярослав», проучилась бок о бок с неким Ярославом и… ну, простите, как отрезало.

Кандидат слегка тушуется от подобного хамства, нервно теребит в руках полу дамскую сумочку.

— Во-вторых, не могу работать с людьми, у которых маникюр лучше, чем у меня.