Пятьдесят оттенков свободы - Эрика Леонард Джеймс

– Миссис Грей, вы слишком легкая, – неодобрительно бормочет Кристиан, мягко ставя меня на ноги. Я покачиваюсь. Ноги у меня как ватные. Кристиан включает свет, и меня моментально ослепляет флуоресцентная лампа, которая с жужжанием и миганием зажигается.

– Садись, пока не упала, – ворчит он, поддерживая меня.

Я потихоньку сажусь на унитаз.

– Иди. – Я пытаюсь взмахом руки отослать его.

– Нет. Давай писай, Ана.

Господи, как же неловко.

– Не могу, когда ты здесь.

– Ты можешь упасть.

– Мистер Грей!

Никто из нас не обращает внимания на сестру.

– Пожалуйста, – умоляю я.

Он вскидывает руки, признавая поражение.

– Я постою вон там, дверь пусть будет открыта. – Он отходит на пару шагов назад и становится сразу за порогом ванной вместе с разгневанной медсестрой.

– Отвернись, пожалуйста, – прошу я. Почему я вдруг стала так его стесняться? Он закатывает глаза, но подчиняется. И когда поворачивается спиной… я наконец-то даю облегчение мочевому пузырю.

Оцениваю свое состояние. Болит голова, болит грудная клетка, куда Джек ударил меня ногой, и пульсирует в боку, которым я ударилась о землю. Плюс ужасно хочется пить и есть. Черт, я просто умираю с голоду. Я радуюсь, что не надо вставать, чтобы помыть руки, поскольку раковина рядом. У меня просто нет сил, чтобы встать.

– Я все, – говорю я, вытирая руки о полотенце.

Кристиан поворачивается, входит и подхватывает меня на руки. Я скучала по этим рукам. Он приостанавливается и зарывается носом в мои волосы.

– Ох, как же я соскучился по тебе, миссис Грей, – шепчет он, кладет меня на кровать и отпускает – неохотно, как мне кажется.

– Если вы закончили, мистер Грей, то я бы хотела сейчас осмотреть миссис Грей. – Сестра Нора вне себя.

Кристиан отступает назад.

– Она в вашем полном распоряжении, – говорит он более сдержанным тоном.

Сестра фыркает, затем вновь обращает внимание на меня.

Несносный, правда?

– Как вы себя чувствуете? – спрашивает она, и голос ее пронизан сочувствием и нотками раздражения, направленного, как я подозреваю, на Кристиана.

– Все болит и хочется пить. Умираю от жажды, – шепчу я.

– Я принесу вам воды, как только проверю ваши основные показатели и доктор Бартли вас осмотрит.

Сестра Нора берет манжет тонометра и надевает его мне на руку. Я бросаю беспокойный взгляд на Кристиана. Он выглядит ужасно, словно не спал несколько дней. Волосы растрепаны, небритый, рубашка мятая. Я хмурюсь.

– Как ты себя чувствуешь? – Не обращая внимания на сестру, он садится в изножье кровати.

– Разбитой и голодной.

– Голодной? – Он удивленно моргает.

Я киваю.

– Чего ты хочешь поесть?

– Чего-нибудь. Супа.

– Мистер Грей, вам нужно получить одобрение врача, прежде чем миссис Грей сможет есть.

Он мгновение бесстрастно смотрит на нее, потом вытаскивает свой «блэкберри» из кармана брюк и набирает номер.

– Ана хочет куриного бульону… хорошо… спасибо. – Он отключается.

Я бросаю взгляд на Нору, которая смотрит на Кристиана, сузив глаза.

– Тейлор? – быстро спрашиваю я.

Кристиан кивает.

– Давление у вас нормальное, миссис Грей. Пойду приведу врача. – Она снимает манжет и, не говоря больше ни слова, выходит из палаты, излучая неодобрение.

– Мне кажется, сестра Нора страшно рассержена.

– Я действую так на всех женщин. – Он ухмыляется.

Я смеюсь, но резко останавливаюсь, когда боль пронзает грудную клетку.

– Что правда, то правда.

– Ох, Ана, как я рад, что слышу твой смех.

Нора возвращается с кувшином воды со льдом. Мы оба замолкаем, глядя друг на друга, пока она наливает воду в стакан и протягивает его мне.

– Только маленькими глотками, – предостерегает она.

– Да, мэм, – бормочу я и делаю долгожданный глоток холодной воды. О боже. Как вкусно. Я делаю еще глоток, и Кристиан пристально наблюдает за мной.

– Миа? – спрашиваю я.

– С ней все в порядке. Благодаря тебе.

– Она действительно была у них?

– Да.

Значит, все это безумие было не напрасно. Меня охватывает невероятное облегчение. Слава богу, слава богу, что с ней все хорошо. Я хмурюсь.

– Как они добрались до нее?

– Элизабет Морган, – просто отвечает он.

– Нет!

Он кивает.

– Она забрала ее прямо из спортзала.

Я морщу лоб, по-прежнему не понимая.

– Ана, я потом все подробно тебе расскажу. С Миа все прекрасно, учитывая обстоятельства. Ее накачали наркотиками. Сейчас она еще слаба и потрясена, но каким-то чудом больше никак не пострадала. – Челюсти Кристиана сжимаются. – То, что ты сделала… – Он проводит рукой по волосам. – Невероятно смело и невероятно глупо. Тебя же могли убить! – Глаза его блестят мрачным серым блеском, и я знаю, что он сдерживает свой гнев.

– Я не знала, что еще делать, – шепчу я.

– Ты могла бы сказать мне! – негодует он, стиснув лежащие на коленях руки в кулаки.

– Он сказал, что убьет ее, если я кому-нибудь расскажу. Я не могла так рисковать.

Кристиан закрывает глаза, на лице написано страдание.

– Я с четверга умер тысячью смертей.

С четверга?

– А какой сегодня день?

– Почти суббота, – говорит он, взглянув на свои часы. – Ты была без сознания больше суток.

Ого.

– А Джек и Элизабет?

– Под арестом. Хотя Хайд находится здесь под охраной. Им пришлось вытаскивать пулю, которую ты в него всадила, – с горечью говорит Кристиан. – К счастью, я не знаю, где именно он находится, иначе, наверное, сам убил бы его. – Лицо его мрачнеет.

Вот черт. Джек здесь? «Это тебе за SIP, паршивая сука!»

Я бледнею. Мой пустой желудок конвульсивно сжимается, к глазам подступают слезы, а тело бьет глубокая дрожь.

– Эй. – Кристиан придвигается ближе, голос озабоченный. Забрав стакан из моей руки, он бережно обнимает меня. – Уже все хорошо. Ты теперь в безопасности, – хрипло бормочет он мне в волосы.

– Кристиан, прости. – Слезы уже катятся у меня по щекам.

– Ш-ш. – Он гладит мои волосы, и я плачу ему в шею.

– За то, что я сказала. Я никогда не собиралась уходить от тебя.