Эмоции на грани - Виталина Дэн

Словно издалека донесся громкий крик тренера.

— Руслан, нет! Подсечка! — услышал эти слова и понял, что опять увлекся. Уже подставил ногу, желая повалить его через бедро и добить.

Мать его, старые привычки с борьбы. Тренер правильно рассчитал мои движения. Я вовремя остановился и нанёс на последних минутах оглушающий прямой в челюсть. Покровский, также, как и я пару минут назад, падает на пятую точку.

— Стоп! Третий раунд закончен, — тяжело дышали с Матвеем. Повернули головы на голос тренера.

— Молодцы. Мне понравилось, — улыбнулся открыто, и глаза озорные. — Вот тут вы должны выплёскивать свою злость и агрессию. На ринге! Не вот тут, в зале, а только в пределах ринга! Показывайте свои навыки! А у вас обоих они хорошие! Вам делить нечего. Вы хорошие парни, со своим багажом знаний. Но ведёте себя отвратительно! — посмотрел на меня.

— Молодец, что сегодня пришел. Полегчало?

— Да, — кивнул, отвечая Ефимычу.

— Хорошо. Что бы у тебя ни случилось, ты можешь в любое время приходить и заниматься.

— Спасибо, — кивнул ему.

— Я в тренерской, если что. Пожалуйста, не поубивайте друг друга! — сказал умоляюще тренер, направляясь к выходу с зала.

Матвей подошел ко мне, снимая перчатку и протягивая руку.

— Извини за прошлый раз, я не знал за родителей. Рома сказал недавно, — пожали друг другу руки.

— Ну и вообще, я был неправ, — проговорил тише.

Оглянулся на него. Почти год мы друг друга доставали. Означает ли, что после этого спарринга мы найдем общий язык?

— Забыли, — произнес, выходя с ринга.

— Поехали, вместе пожрём, — позвал Матвей, обходя меня.

С удивлением поднял брови, но согласился.

— Поехали, я на тачке.

— Вы куда собрались? — последовал вопрос, когда зашли в тренерскую, чтобы известить, что уходим.

— Поехали, — ответил Матвей.

— Матвей, я "НЕ" напоминаю тебе, чтобы ты соблюдал режим перед соревнованиями.

— Всё помню, — устало вздохнул Покровский.

— Хорошо, тогда завтра увидимся на тренировке. Надеюсь, живые придёте, — под нос пробормотал Ефимыч последнюю фразу, когда мы выходили из кабинета. Толкая друг друга в коридоре, заржали от откровения тренера.

Ну, после того дня мы нашли с Покровским общий язык, и, как оказалось, у нас много общего. На тренировках мы продолжали получать по шапке от тренера. Постоянно причитал: «то ржём, то не занимаемся, то зря нас помирил».

Через три месяца меня снова не хило накрыло, и я целенаправленно нарвался на троих пацанов. Завязалась драка, в которой я получил рассечение брови. Порез осколком стекла ниже глаза, пришлось ехать в травму и зашивать. Порез оказался глубоким — чуть выше, и мог бы глаза лишиться. Куча ушибов по телу, трещина в ребре, но я получил кайф. Немного отпустило, смог снова сделать вдох, почувствовать, что жив. В загул знатный ушёл. Работу с тренировками не бросал, но ночами искал приключений.

В определенный момент я понял, что всё сломалось. Когда узнал, что она со своим хахалем переехала в другую страну, я морально сдох. Я ненавидел себя за то, что не вовремя решил снова о ней забыть.

Когда еще были силы, но уже держался на волоске — собрался и поехал к ней. День, два, неделя. Она просто исчезла. Социальные сети молчали. Рвал волосы на голове. Срывался на всех. Сбивал руки в кровь. Но вскоре узнал через её подругу, что она переехала. Нашел её у неё в друзьях и та, под фото с Алиной, написала, что «лучшая подруга переехала, и она будет очень скучать». В насмешку мне.

Я так сильно хотел, чтобы она оказалась от меня далеко, и она оказалась. Не просто в другом городе, а в другой, мать его за ногу, стране! Меня услышали, когда мне это совсем не было нужно. Когда я вообще не был к такому готов…

В наказание за это я себя изводил работой, тренировками. А по ночам истязал. Никто не понимал, что происходит со мной и как с этим бороться. С братом уже не раз дрались и разговаривали. Но и он понял, что всё бессмысленно, и ему больше ничего не оставалось, как опустить руки.

Вышел из травмы, прихрамывая. Неподалеку стояла машина брата, и я забрался в его теплый салон.

На улице стояла промозглая весна, сопровождающая слякотью и дождём. Потом ещё долго такая погода будет ассоциироваться с ней. С тем, что оставила меня тут одного, с тем, что безвозвратно потерял себя.

Захлопнул дверь. Тим, подруливая, выехал с больничной стоянки, открывая окно и прикуривая.

Посмотрел на него — молчит и злится. Злится на то, что он бессилен. Не может понять, что происходит. Так, как и я в свое время, злился на внутреннюю слабость. Вот и он сейчас с этим столкнулся, но по моей вине. В моей ситуации это от меня не зависит. А в его ситуации зависело напрямую от меня.

— Извини, знаю, ты испугался.

— Нет. Совсем нет, Рус. С чего? Подумаешь, глаз чуть не потерял! Про остальное промолчу. Я привык, правда. От тебя каждый месяц уже чего-то ожидаешь! Брось, не извиняйся, — едва сохраняя спокойный тон, отрывисто произнес брат.

Я помолчал, не зная, с чего начать.

— Я просто встретил её на улице. Мы были с пацанами — шли после игры. Но я почему-то обратил на неё внимание, — брат подъехал к обочине, боясь спугнуть момент. Ведь я молчал чуть больше года.

— Потом она снова попалась мне на глаза, но я до такой степени привык к женскому вниманию, что уже не прикладывал никаких усилий. И вот эта девчонка просто не обращала никакого внимания. Подруга ее — ДА! А она — нет, — я посмотрел в глаза брату. И, наконец, за всё время снял маску, показывая безнадежность и обречённость.

— Увидел, что в ту школу ходила, которая стоит около нас. Ну, я и решил сходить и познакомиться, или хотя бы узнать о ней. Но тут меня поджидал сюрприз — у девушки есть парень. Но не просто парень, а любимый. Понимаешь, о чём говорю? — глянул на него.

Брат со стеклянными глазами слушал, никак не реагируя на мой вопрос.

— Встретил в магазине в тот день, когда купили машину. Не смог, понимаешь, уехать оттуда?! Уехал! Но снова вернулся, думал уже, потерял, но нет, блядь, нашел. А после началась утопия, — тяжело вздохнул и откинул голову, закрывая глаза.

— Я приезжал к ней. Ночевал в машине под окнами. С утра провожал в школу. Мог вести в течение дня. Мог видеть, как она вместе с ним. Знал, когда ночует у него. Знал, чем они там занимаются. Я всё знал! Но, понимаешь, если не увижу её, я не только морально сдохну, но и физически! — замолчал. Сидели, не двигаясь пару минут. Собрался с мыслями, собирая пазл по кусочкам.

— Другие бабы, спросишь ты? Снять напряжение на пару часов! Спустить в пространство. В очередную дырку. То, что я испытываю, когда вижу её, это не передать словами. Со мной творится что-то. Я такого никогда не испытывал, — повернулся к Тиму, а он также, не отрываясь, смотрит.