Мистер и Миссис Фейк - Алена Нефедова

– Да ты… – задохнувшись, я замахнулась влепить пощечину этому охреневшему козлу. Кем он меня считает? Да, я не трепетная девственница и в чьем-то понимании проповедую определенную свободу нравов, но не… Вот же гад!

Ронан поймал мою руку в замахе и дернул к себе, заставляя налететь на его грудь. Тут же поймал и вторую руку, которой попыталась его треснуть.

– А ну пусти! Ты себя кем возомнил? Считаешь каждая человеческая особь в этом мире обязана знать твою смазливую рожу? Да я бы по-прежнему и ведать не ведала бы о тебе и этом вашем бл*дском шоу, если бы из-за тебя у меня не начались неприятности!

– У тебя неприятности? У тебя? Каблук сломала, когда сбегала утром? Не говори мне о своих неприятностях, потому что ты понятия не имеешь, что такое настоящие неприятности!

– Ах-ах-ах, похоже, кому-то из фанаток не понравился цвет твоей рубашки в сегодняшнем выпуске шоу и она сказала свое фи в комментариях? Или не поставила тебе лайк? Это твои настоящие неприятности? Придурок!

– Стерва!

– Сукин сын!

– Чертова баба!

– Уф, какие горячие сладкие цыплятки тут у нас щебечут. Мои кукляточки, а давайте успокоимся и попробуем вести адекватный диалог, – раздался голос вне зоны моей видимости, да еще и за время нашего ора чуть не вплотную подошел, так что голову задирать пришлось. Вымахал, блин, лось лосем, еще и плечищи отрастил – света белого за ним не видать.

– Адекватный диалог? С сучкой, из-за которой я теперь должен буду изображать гребанного самца выхухоли? – огрызнулся мерзавец, злобно прищуриваясь и наклоняясь к моему лицу. Слишком близко наклоняясь. Так и искушая тяпнуть его за эту блядскую нижнюю губу, которую он так той ночью бесстыдно обсасывал, отрываясь от… Сто-о-оп!

– Ронан, милый, не выхухоли, а степной пеструшки, – почти проворковал все тот же третий лишний в нашей до х*ра как «конструктивной» беседе.

Пеструшка? Степная? Что это еще за бред?

– Вы тут вообще психи все? Рехнулись на фоне всеобщего обожания? – прошипела я, дергая руки из железного захвата взбешенного ковбоя. Да с какого он тут еще и за руки меня хватает, дылда патлатая!

– О, нет, это ты рехнулась, голубоглазка моя, раз обнаглела и вздумала заявиться сюда после того, как так в жизни мне подгадила! – оскал мерзавца стал прямо-таки предвкушающе кровожадным.

Меня аж в дрожь кинуло. Только в какую-то ни черта не правильную дрожь. Вот вообще не в тему.

– Я тебе? – затрепыхалась я, задохнувшись от возмущения. Или не только от него. У этого засранца стоял! Серьезно. И он не думал это скрывать, удерживая впритык к себе. – Ты про совесть слышал в принципе?!

– У меня с этим полный порядок. Я людей под дерьмо по жизни не подставляю.

– О, да неужели? Кто из нас двоих гребаная звезда гребаного шоу, за чьей гребаной физиономией охотятся всякие проходимцы? Уж точно не я! А значит и не мне нужно было думать, как не оскандалиться самому и не втянуть в скандал ни в чем не повинную девушку!

– Птенчики, цыпляточки, кукляточки мои, минутку внимания, у папочки Ронни есть для вас…

Папочка? Вот этому варвару беспардонному?

– Не повинную?! – добавил децибел Ронан, и не думая замечать никого вокруг и наклоняясь так, что мы уперлись нос к носу. Сволочь, как же он пахнет. Точно, как той ночью, пропадом она пропади. – Ты еще невинной назовись! Да ты меня там так за яй… за душу, ага, одними поцелуями прихватила, что мозги в выхлопную трубу вылетели!

– Да было бы чему вылетать! Тебе же не привыкать думать исключительно членом, уж теперь я это точно знаю, как и сотни других дур или сколько там нас осчастливленных? Тысячи?

– Никогда не считал. А ты своих хахалей на одну ночь? Скольких ты вот так поимела и кинула?

– А в чем проблема? Не припоминаю, чтобы ты был чем-то недоволен в процессе!

– А я в процессе был всем оху…восхищен, бля! Мне утром себя гон… резинкой пользованной почувствовать было не в кайф. Если ты не для подставы меня сняла, то что, поломалась бы хоть кофе выпить вместе?

– Да тыщу лет ты мне не всрался, прости господи, снимать тебя на камеру! Из-за этого видео гребаного у меня вся жизнь насмарку полетела практически! Мне твоя долбанная популярность всю карьеру рушит! Карьеру, на которую я пашу как проклятая последние восемь лет!

– Каким же это, интересно, образом?

– Стопэ! Брейк! – раздался сильный женский голос с отчетливыми властными нотками. – Как насчет того, чтобы прекратить верещать друг на друга как два тасманских дьявола над куском падали, развлекая этим окружающих, и поговорить нормально?

– Эй, драконяша, ну на фиг ты нам все веселье обламываешь? Мы тут уже ставки делаем: искусают друг друга они или трахнутся. На вот лучше попкорном похрусти.

И тут я наконец отступила от этого… заразы вкуснопахнущего и оглянулась еще раз. И как-то мне слегка подурнело, потому что узрела реально толпу окруживших нас людей. Да каких людей.

Мама. Мамочка родная, откуда эти все ухмыляющиеся красавцы взялись на этой планете, а? Да в таком количестве?

На Ронана окрик еще невидимой незнакомки, словно прячущейся за спинами участников шоу, все же произвел отрезвляющее действие, как и на меня. Щеки залило жаром и от понимания, что мы тут с ним несли на публику, и от… от того, что он был так близко.

– Мари, вот это сейчас было прям обидное какое-то сравнение, знаешь, – пробубнил он, глядя на меня хмуро, но все так же неотрывно. Сглотнул гулко, и я даже глаза прикрыла от жестокого импульса облизать его кадык.

– Да, не очень, – зачем-то поддержала я, приказывая себе собраться и прекратить вот это вот все.

– А по-моему самое то, раз вы прекратили ор и готовы общаться адекватно. И отпусти уже наконец девушку, Дизель, синяки будут.