Наследник для чемпиона - Елена Тодорова

Птичка

Тихомиров объявляется не раньше, чем за полчаса до посадки. В футболке и рваных светлых джинсах и с влажными, словно только из душа, волосами. Я видела на фотографиях, что за эти годы у Тимура появилось много татуировок. Но вживую, не считая тех, которые закрывают кисти до костяшек, вижу их впервые. Одна его рука забита полностью, а вторая — до локтя. Мне интересно, что именно там изображено, и каков их смысл, но разглядывать неудобно.

Могу сказать только, что впечатление он производит неизгладимое. Устрашает и вместе с тем вызывает дурацкое волнение. Тихомиров же ведет себя так же отстраненно, как и утром. Только указывает, где мы с Мишей можем сменить одежду, и утыкается в телефон.

Оказывается, что на борту самолета есть спальня и ванная. Интересно, почему он сразу в этих апартаментах не закрылся, а сидел с нами? Хотя нет, неинтересно! Не хочу его понимать.

Переодеваю Мишу в летний костюм и, наказав никуда без меня не уходить, вхожу в ванную. Оставляю дверь приоткрытой. Периодически поглядывая в оставленную щель, стаскиваю зимнюю одежду.

— Все нормально? Миша? — кричу, оставаясь в одном белье. Ничего я не параноик, как сказал Тихомиров. Просто это же самолет. Естественно, что я переживаю. — Миша? Отзовись!

— Я тут!

— Супер! Молодец, — вскакивая в хлопковый комбинезон, говорю слегка задушенно. — Я уже… почти готова… Все, иду… Иду…

Выбегаю из ванной. Быстро скидываю в сумку теплые вещи и, хватая сына за руку, спешу вернуться на место. В легкой одежде с открытыми ногами и руками чувствую себя перед Тихомировым немного неловко, будто голая. Он еще смотрит долго, с головы до ног оценивает. Лицом, конечно, владеет мастерски. Ни брезгливости, ни одобрения — ни единой эмоции не проявляет. Только взгляд вспыхивает. Не знаю, что он отражает, но по моему телу пробегает дрожь. И, как назло, это подмечает Миша.

— Ты замерзла, мамочка?

— Вовсе нет.

— Ты вся в пупырышках, — проводит пальчиком по моей руке.

— Эм-м… Да, здесь немного прохладно.

Тихомиров молча регулирует температуру и, демонстрируя все то же наплевательское отношение, возвращается к своему телефону. Очевидно, распутные девицы его высокомерной заднице претят. А он ведь именно такой меня и считает. Сволочь. Ну, ничего, так даже лучше.

Сразу же после приземления мое настроение значительно улучшается. Этому способствует счастливый смех моего мальчика. Глядя на то, как он широко раскидывает руки и скачет под палящими лучами солнца Флориды, смеюсь вместе с ним. Откидывая за спину волосы, подхватываю его на руки и кружу.

К сожалению, передышка получается короткой. Приходится еще около сорока минут провести с Тимуром в одной машине по дороге на виллу. А уж там он, наконец, куда-то пропадает, оставляя нас с Мишей самостоятельно знакомиться с командой — женщиной и четырьмя мужчинами.

— Привет, я Диана — главная по питанию. Кормлю не только Медведя, но и всю ораву, — шагает к нам худенькая брюнетка с красивой улыбкой и милыми ямочками на щеках.

Если судить по внешности и возрасту, не верится, что она шеф-повар такого крутого боксера, как Тихомиров. Но мне ли не знать, что внешность бывает обманчивой? Улыбаюсь в ответ и пожимаю ее маленькую ладонь.

— Привет, я — Полина. А это мой сын Миша.

Последнее ее почему-то удивляет.

— Ого! Еще один медведь! Надо же… Как славно!

— Крепкий малый, — добавляет самый старший из мужчин. — Хороший.

Клянусь, что в этом плане не рассматривала имя Михаил. Оно мне понравилось и очень подошло сыну. К Тихомирову никакого отношения не имеет. Но, тем не менее, после замечания Дианы и заинтересованных взглядов ребят чувствую некое смущение.

— Это лишь забавное совпадение, — говорю, стойко перенося тот факт, что цвет лица выдает мою истинную реакцию.

— Ну, да… Я, в общем-то, пошутила. Понятно, что совпадение, — с неизменной улыбкой поясняет девушка. — Привет, Мишка, — наклоняясь к сыну, пожимает ему руку. — Как тебе в Майами?

— Бомба!

Дружно смеемся, а после я по привычке поясняю, что это из уст сына высшая оценка.

— Ты, я так понимаю, будешь работать со мной на кухне? — обращается Диана снова ко мне.

— Да, все верно.

— Супер! Не представляешь, как я рада!

— И я! Всегда мечтала совместить свои интересы: биологию, химию, математику и готовку.

— Это очень круто! Потому что хороших поваров миллион, а вот тех, которые наизусть расскажут химический состав всех частей курицы, составят сбалансированный план питания для спортсмена в разные периоды тренировок и все это вкусно приготовят — уже не так много.

— Практического опыта у меня мало, но я буду очень стараться, — обещаю я.

— Если тебя выбрал сам Тихомиров, думаю, сработаемся, — рассуждает Диана. — Ладно, давай дальше, — оглядываясь на мужчин. — Этот рыжий великан — Саня. А рядом блондин — Балык. Только у них есть шансы надавать Медведю тумаков. В общем, они практически бессменные спарринг-партнеры Тихого. Саня добрый, а Балык больше всех жрет. Вообще-то его зовут Боря, но кто об этом помнит? — разводит руками. — Никто. Расул Муртазанович — тренер и названый батька нашего грозного мишки, — указывает на того самого старшего мужчину. Кожа у него смуглая, а волосы практически белые из-за седины. — Рас, в отличие от Сани и Балыка, прописывает Медведю словесные пилюли. Не удивляйся, когда услышишь из зала сдвоенный звериный рев. Медведи любят друг на друга поорать, — подтверждая это, ребята активно кивают и гогочут. — Ну, и Палыч — наш доктор. Латает гризли, а при случае и остальных. Особенно часто после порезов и ожогов спасает меня, — демонстрируя перевязку чуть выше колена, смеется. — Только ты дурной пример не бери. Я понимаю, что он всегда заразителен, но все же не стоит. Осторожность выше спешки.