Рыцарь золотого веера - Кристофер Николь

– О, Сикибу, если бы ты знала, как мне нужнабыла твоя поддержка, твоя сила за этот последний год.

– Я молила Будду, мой господин, чтобы онизбавил вас от напастей. И даже когда мне сказали, что вы утонули в море, апотом – что вас убили в Осакском замке, – всё это время я знала, что вы живы. –Она открыла глаза. – И что вы вернётесь, мой господин.

Он налил сакэ, протянул ей чашку, взял её рукув свою, когда она подносила вино к губам.

– Магдалина мертва. И её сын. Мой сын, Сикибу.

Она не сводила с него глаз, отпивая из чашки,потом поставила её на стол и вновь наполнила.

– А Исида Норихаза, мой господин?

– Он тоже. Но не я убил его. Мы сражались. И ядумаю, что победа была бы моя. Но тут мы были вынуждены прервать поединок, апотом он совершил сеппуку вместе со своим господином.

Сикибу протянула чашку.

– Тогда всё в порядке, мой господин. Это неваша вина.

– А женщина? Я мог бы её спасти, Сикибу.

– Она принадлежала к вашей расе. Я понимаюэто, мой господин. Может быть, она любила вас сильнее, чем я.

Как внимательны её глаза!

– Нет, – ответил он. – Никто не может любитьменя сильнее, чем ты, Сикибу. И не может быть любви больше, чем моя любовь ктебе. В этом я клянусь. Она была сумасшествием. И это моя западная натурачувствует вину, чувствует ответственность. Но даже их не хватило. Этослучилось, когда я увидел своего сына. Норихаза превратил его в жалкоесоздание, предназначенное для моего унижения.

– Мой господин слишком много пережил, –произнесла Сикибу. – Он устал. Но теперь он дома. И война позади. Теперь емунезачем больше покидать Миуру.

Но в её словах слышался вопрос. Корабль стоялна якоре у причала, а Кокс с Мельхиором, конечно, уже не раз говорили с ней обэтом. Он встал, подошёл к окну, чтобы взглянуть на холмы Хаконе и дальше, набезупречный конус Фудзиямы. Что ты намерен делать, Уилл? Что ты намерен делать?

– Я прослежу, чтобы вам приготовили ванну, мойгосподин, – сказала Сикибу. Она встала, и из-за пояса у неё выпал кинжал,стукнувшись о циновку. Она поспешно нагнулась за ним, потом взглянула на Уилла.

– Больше он тебе не понадобится, Сикибу.

– Да, больше он не понадобится.

– Но ты бы воспользовалась им?

– Если бы была уверена в вашей смерти, мойгосподин. Мне ни к чему жизнь без моего господина.

– Да, – сказал Уилл. – Я хотел бы выкупаться,Сикибу. Она поднялась и, поклонившись, исчезла. Уилл вышел на крыльцо, где егоподжидали Мельхиор и Кокс.

– Даже ветер попутный, Уилл, – сказалМельхиор. – Через час мы можем быть уже в море.

– А ты, Ричард? Кокс вздохнул:

– Я назначен начальником фактории сюда, Уилл.И я должен оставаться здесь, пока не получу новых указаний из Англии либо покасам сегун не прикажет нам покинуть Японию. Но я желаю вам счастливого пути.

– Корабль твой, Мельхиор, – произнёс Уилл.

– Что? Что ты говоришь, парень? Ты хочешьостаться здесь, в этой варварской стране?

– Да, конечно, мой друг, это варварскаястрана. Но это правильная страна. Здесь, по крайней мере, честь – до гроба,долг – до гроба и красота – до гроба. Да, здесь есть дикарство, это точно. Ноэто простое человеческое дикарство. В нём нет ничего от утончённого лицемерияЕвропы. Да, друг мой, я остаюсь. Моя жена и мои дети – часть этого мира, ибросить их в сладкую отраву Европы – большее преступление, чем всё, совершенноемною до сих пор. Кроме того, слишком много времени и сил отдал я, чтобы помочьТокугаве подняться к власти. Я был бы трусом, если бы ушёл сейчас.

– Но ты, Уилл… Что будет с тобой?

– Я был счастлив здесь, Мельхиор. Несмотря нина что, я был счастлив, тогда как в Англии я бы только мечтал о счастье. Потомучто это страна, где мечты превращаются в явь.

– И кошмары, Уилл.

– Да, и кошмары, Мельхиор. И кошмары. Но есличеловек не может научиться принимать свои кошмары, у него нет праванаслаждаться мечтами.

Он вошёл в дом, чтобы принять ванну. Сикибуждала его.