Империя наших надежд - Лина Мур

– Опять? Ты снова за своё? Тебе уже раз показали, так что не лезь к ним! – Возмущается Сиен. От наших громких голосов малыш начинает плакать.

– Довольна? Ты…

– Эй, Белч, ты что? – Рафаэль останавливает друга, чтобы тот прекратил спорить с Сиен. Конечно, ссоры у всех бывают, но это у них уже стало привычным.

– Что я? Я видел, как мой сын появился на свет. Никогда не повторяй мой опыт, это… противно, – шёпотом говорит Белч, поглядывая на меня.

– Вот ты идиот. Пошли оставь их одних, – Рафаэль подмигивает мне и уводит друга из палаты. Сиен тянется к малышу, и я пододвигаю к ней люльку.

– Тебе идёт, – тихо говорю я, когда она прикладывает его к груди и кормит.

– Тебе тоже пойдёт. И его имя – Уильям, я просто над Белчем издеваюсь. Нравится мне, когда он такой возбуждённый. Не всегда же мне нервы на него тратить, – хихикает подруга.

– Уильям, красивое имя. Как у настоящего принца.

– А то. Я долго выбирала. А вы? Уже поднимали этот вопрос?

– Нет, пока нет. И мы ещё не женаты, так что… рано ещё. Вас здесь долго продержат? – Меняю неприятную тему для меня, и Сиен расцветает.

– Послезавтра выпишут. Вы же останетесь?

– Нет, прости. У меня работа, у Рафаэля – сдача книги, и он тоже на взводе. Отношения – сложная штука.

– Ты до сих пор работаешь консультантом в бутике ароматов на Пятой авеню?

– Да, мне там нравится. Хорошая команда, прекрасный администратор и зарплату выплачивают вовремя.

– А повысят когда?

– Сиен, я там и года не проработала. Мне повезло, что меня, вообще, взяли без опыта работы, к тому же я ещё и студентка. Всё идёт нормально, мы счастливы, – заверяю подругу, и она кивает.

– Знаешь, я вот думаю о том, что ты сделала для нас…

– Сиен.

– Нет подожди. Белч работает с отцом, те три миллиона нам не нужны. Забери их, вы никуда не выезжали вместе с Рафаэлем. Вы заслужили хороший отдых и самую громкую свадьбу. Мне не нужны эти деньги.

– Нам хорошо, понимаешь? Без огромных денег. Без супердорогого отдыха. Без громкой свадьбы. Нам комфортно так. Мы любим сидеть по вечерам рядом друг с другом, занимаясь каждый своим делом. Рафаэль может работать, а я учиться. Или я обучаюсь приготовлению нового блюда, а он наблюдает за мной и раздражает тем, что считает себя умнее. Нам хорошо. Вот так хорошо. И не нужны нам деньги, пусть они лежат в банке.

– Мира, нам пора уже, – в палату заглядывает Рафаэль, и я оборачиваюсь, кивая ему.

– Ещё раз поздравляю, Сиен. Чувак прекрасен, – Сиен цокает и качает головой, когда Рафаэль скрывается за дверью.

– Я рада за вас. Правда, очень рада, что вы привыкаете друг к другу, и вам есть чем заняться. Не пропадай, а то впереди меня ждут бессонные ночи и какашки. Ты пиши мне или укради меня однажды, ладно?

– Сиен, я не прощаюсь с тобой. До скорого. И тебе тоже, Уильям, – наклоняясь, целую подругу в щёку.

Выхожу из палаты и оказываюсь в руках Рафаэля. Прощаюсь с Белчем, и он входит обратно, а в него летит подушка.

– Уверена, что не хочешь им ничего сказать? – Спрашивает Рафаэль.

– Уверена. Это только для нас. Без толпы. Без слёз. Без причитаний. Без слов: «это нужно было сделать раньше». И тому подобной ерунды. Это только наш день. Тот день, который мы запомним, как личный праздник.

– И что, никакого лимузина?

– Никогда, – кривлюсь я, а Рафаэль, смеясь, ведёт меня к выходу.

– Ты заедешь к матери? – Интересуюсь я.

– Нет. Она ни разу мне не позвонила, чтобы узнать, как у меня дела. Я сделал то, что должен был сделать сын. Я купил ей дом. Я дал ей то, что она мне при рождении. А остальное меня уже не касается. Если она или брат захотят, то они знают мой номер телефона и где я живу. Я не буду против их приезда, но моя семья – это ты. Другой у меня нет.

Четыре месяца спустя…

Рафаэль

– Носки, – Мира, зло сверкая глазами, стоит надо мной, а я закатываю глаза.

– Чем тебе эти не нравятся? – Показываю на нормальные носки, в которых я сейчас.

– Они бежевые. Костюм у тебя тёмно-синий. Носки смени, – она упрямо качает перед моим носом чёртовыми носками.

– Да мне эти нравятся. Они удобные, а другие сползать будут! Я хочу в этих быть, и под брюками не видно, – возмущаюсь я.

– Мне тоже неудобно собирать их по всей квартире, но я это делаю и ничего не говорю. Молча хожу и собираю за тобой, – она бросает носки на постель и направляется в ванную.

– Зато сейчас говоришь…

– Я всё слышу, – фыркает она оборачиваясь.

Цокаю и снимаю свои носки, чтобы надеть те, что она купила и подарила мне на Рождество. Мы ругаемся из-за носков. Из-за грёбаных носков.

– Довольна? – Раздражённо поднимаю брюки, показывая Мире ЕЁ носки. В этом проблема. Это ЕЁ носки, которые имеют какие-то там защитные нити и обнимают ногу, как вторая кожа. Она повторяла это столько раз, что у меня уже уши в трубочку завернулись.

– Мы опять опоздаем из-за тебя, Рафаэль. Я не пойду туда в четвёртый раз, клянусь.

– Что? Из-за меня? Что значит опять? Не опять, а снова. Это тебе мои носки не угодили. А в первый раз рейс задержали, я же не мог бежать из Денвера в Нью-Йорк. Во второй раз ты расплакалась и не захотела идти, потому что у тебя нос опух! И я виноват? – Зашнуровываю новые туфли, в третий раз на моей памяти, и выпрямляюсь.

– Ты что, хочешь, чтобы мы в третий раз опоздали? – В меня летит пиджак, который я сразу же хватаю.

– Я уже, вообще, не хочу никуда идти, – бубню, собирая документы со стола.

– Что ты сказал? – Вскрикивает Мира.

– Я люблю тебя, – задерживая дыхание, выпаливаю я. Оборачиваюсь к ней и улыбаюсь.

– Ненавижу тебя. Ты постоянно это делаешь. Пошли уже, – она закатывает глаза и выходит из спальни.

Получилось. Всегда срабатывает. Довольный своей уловкой, догоняю Миру в холле, и мы выбегаем к ожидающему нас такси.

– Кольца?

Подпрыгиваю на месте от вопля Миры и ударяюсь головой о крышу машины.

– Да у меня они. Документы тоже. Всё хорошо, – потираю макушку.

– Покажи. Я не поеду… я…

– Мира, всё хорошо. Успокойся, – она паникует. Я понимаю, что она нервничает. Я тоже. Третий раз должен быть счастливым. Мы два раза не могли расписаться и переносили дату, и это нас обоих бесило. А сейчас я хоть на оленях, но доеду до чёртовой мэрии и стану её мужем.

– Я…я…

– Не плакать. Помнишь? У тебя дорогая тушь, которая не выдерживает слёз. Твой макияж поплывёт, хотя мне и так нравится. Но никаких слёз, пока я не поставлю проклятую подпись. Это лишь ещё один шаг вперёд и всё, – поглаживаю Миру по рукам, и она кивает, сдерживая слёзы.