Фиктивный брак - Тамара Авецруб

Отпустив горничную, она сама переоделась ко сну. И заметив, что фамильное ожерелье все еще на ней, поспешила его снять, но застежка никак не поддавалась. Крутя ее и так и сяк, она наконец-то расстегнулась.

Саманта сняла украшение с шеи, но застежка оказалась сломана. Не зная, как отреагирует Алекс, девушка, волнуясь, решила отнести украшение в кабинет мужу. Откладывать не стала. Страх неизвестности хуже самой реальности.

И графиня не ошиблась, ее муж еще не ложился спать. Он был в кабинете.

Стоя у окна и заложив руки за спину, он смотрел в ночную даль.

Думал о жене и пытался разобраться в себе, воздать должное разуму, а не чувствам. Его жизнь стала меняться, а он привык к старой и не готов к переменам.

– Алекс, – тихо окликнула его Саманта.

Оборачиваясь на голос жены, он часто заморгал, не понимая, видение это или явь.

– Я не помешаю вам?

– Нет, – убедившись, что это не видение, ответил он.

Не зная, с чего начать и какой ожидать реакции, Саманта стояла, заведя руки за спину, и молчала.

– У вас ко мне какое-то важное дело в столь поздний час, или мешает мой храп?

– Вы не храпите.

– Да?

– Вернее, мне не слышно через стенку, – начала она оправдываться.

– Что это с вами? Куда делось ваше красноречие и острый язычок? – удивился граф. – Сейчас вы очень напоминаете мне нашкодившего ребенка.

– У вас большой опыт общения с детьми? – приняла она вызов.

– Узнаю вас.

– Но на самом деле, вы правы.

И, убирая руку из-за спины, протянула украшение.

– Я сломала застежку.

– Надеюсь, вы понимаете, что сделали и какой нанесли ущерб?

– Я готова сама оплатить ремонт.

– Платить придется. Но не деньгами.

Двусмысленность фразы вызвала испуг у девушки. Ее глаза напомнили глаза испуганной лани.

– Нет. У нас с вами договор. Вы не посмеете его нарушить. Вы не прикоснетесь ко мне, – заявила Саманта.

– Ах да, фиктивный брак, – заерничал граф.

– Да, фиктивный брак. И не более.

– А о какой оплате вы подумали? Поделитесь своими мыслями.

– Как вы смеете задавать мне такие вопросы? – еще больше занервничала графиня.

Понимая, что она себя еще больше загоняет в угол, Алекс поспешил ее успокоить:

– Вы не о том думаете. Я хотел предложить нам перейти на «ты».

Сконфужена – мягко сказано. Багровая от смущения и стыда, Саманта уточнила:

– Перейти на «ты»?

– Да. Для супругов это нормальная форма общения. А ход ваших мыслей меня удивляет, – поддел ее граф, пытаясь казаться равнодушным.

– Ты, ты, – не зная, что сказать от неловкости и злости на себя и него, она бросила ему в лицо, – сухарь! Да что ты о себе возомнил? Ты последний из мужчин, который может меня заинтересовать. И, положив украшение на стол, гордо вышла из кабинета.

– Я так понимаю, мы перешли на «ты», – проговорил в пустоту граф.

Алекс еще больше запутался в отношениях с женой. Она остается для него загадкой. Ею восхищаются мужчины, осыпают комплиментами. Графиня им улыбается и купается в их внимании.

С ним колючая и неприступная. Каждый разговор заканчивается ссорой. Их общение больше напоминает битву, чем разговор двух взрослых людей. Он заводится с пол-оборота, она не знает тормозов. О каком понимании и спокойной совместной жизни может идти речь?

А ко всему прочему его к ней влечет. А она же четко дала ему понять, что он для нее никто.

Шквал эмоций кипел и в соседней комнате наверху.

Закрыв за собой дверь спальни, Саманта негодовала:

– Дура! Выставила себя посмешищем! А ты тоже хорош, муженек! Бесчувственный чурбан! Сухарь! На «ты» перейти он хочет! Сухарь! Увиваются за ним дамы. Тоже мне, трофей! Возомнил себя хозяином. Прямо царь и Бог!

Девушка расхаживала по комнате, ругая то себя, то мужа.

Вымотав себя физически и морально, графиня заснула далеко за полночь.

* * *

Бессонная ночь была не только в доме четы Крайзстоунов.

Удовлетворенные любовными утехами, баронесса Милбит и Стивен нежились в кровати.

– А ты не так плох в постели, – промурлыкала Элизабет, переводя дыхание и скатываясь с партнера. Ее остренький ноготок водил круги по груди Стивена.

– Я дал повод сомневаться в своих способностях? – довольный собой, спросил он.

Вставая с постели и не стесняясь своей наготы, баронесса подошла к столику и пригубила недопитый бокал вина.

– Ты хорош. Такой скачки у меня давно не было. Но не я твоя цель и не ты мой идеал.

– Зачем тебе граф? Ты ж его не любишь, – сказал Стивен.

– Откуда такая проницательность? Можно подумать, графиня – любовь всей твоей жизни? Буквально двадцать минут назад ты кувыркался в моей постели и о ней совсем не думал.

– И ты была не прочь раздвинуть ноги для меня. Даже молила поглубже и побыстрее, – иронично подметил Стивен. – Мы хорошо понимаем друг друга и знаем, чего хочет каждый.

Он встал с постели и нагой подошел к Элизабет. Взял из ее рук бокал вина и одним большим глотком опустошил его.

– У меня есть план, как достичь своих целей. Если пойдет все как надо, наши голубки будут тепленькими и сами припорхнут в наши руки.

– Что это за план такой? – глаза Элизабет загорелись от интереса.

– План надежный, но необходима наша слаженная работа, – интригуя, проговорил Стивен. – Я все расскажу, но сейчас у меня идея получше. Я не прочь еще поскакать со своей кобылкой на этих простынях. – И шлепая баронессу по обнаженным ягодицам, подтолкнул к кровати. Его мужское естество стало реагировать на наготу баронессы и ожидание победы.