Тихоня для мажоров - Лили Ред

— Плодного яйца, к сожалению, пока не вижу. Тест показал положительный ответ?

— Да, — одними губами отвечаю я.

— Возможно, слишком маленький срок и плод еще не прикрепился. Приходите через неделю-две, узнаем точно.

Я выдыхаю, но следующую неделю чувствую себя разбитой. Решаю не ждать еще семь дней и бегу на прием. По итогу врач ставит мне четыре недели беременности.

Я рада малышу. Мне уже не двадцать лет и я вполне состоятельный человек, который готов воспитывать ребенка. Мажоров я так и не вижу, но это даже к лучшему. Спокойно рожу, буду воспитывать. Сейчас самое главное развестись с Васей.

Чтобы как-то себя отвлечь я еду в кинотеатр и покупаю билеты на комедию. Хочу расслабиться и посмеяться от души. Но мои мечтам не суждено сбыться, потому что пока я протягиваю билет на сеанс, слышу хрипловатый голос, который вибрацией разносится по каждой клеточке моего тела…

— Вновь бегаешь?

Я отвыкаю от этого хриплого и вибрирующего голоса. За четыре недели можно полностью поменять свою жизнь. И у меня это получилось.

— Не бегаю, а иду в кино. Спасибо, — благодарю билетершу и захожу в зал.

Не хочу их видеть, не сейчас и не сегодня. Я просто не готова к вопросам, ответам, их ласкам, а судя по тому, как они смотрят, говорят, прикосновений не избежать. Прибегаю на нужный ряд, радуюсь, что рядом уже сидит пара и мажоры никак не смогут оказаться рядом. Сажусь и выдыхаю, но ненадолго. Мужчины поднимаются ко мне и встают возле пары.

— Здравствуйте, у нас два билета в ВИП-ложу, не хотите поменяться, — расслабленно говорит Егор, а у меня сердце падает вниз и коленки начинают трястись как у первокурсницы перед ее первым сексом.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍

Смотрю на пару, мужчина вначале недоверчиво осматривает мажоров, берет билеты и долго всматривается в них.

— В чем прикол?

— Ни в чем, просто билеты остались только туда, а я плохо вижу. Это не обман, там время и дата на сейчас. Вам с дамой там будет удобнее, — слова Егора льются, как песня. Даже я бы сейчас выхватила билеты и побежала смотреть фильм на балкон, где никто меня не будет видеть. Но мне они этого не предложили.

— Окей, — парень хватает билеты и они с подружкой уплывают вдаль.

Эй, куда… хочу сказать я, но слова застревают где-то в горле. Нет, серьезно? Так просто уйти? Предатели.

Не успеваю даже оглянуться, как оказываюсь посередине. Егор садится справа, а Артем слева.

— Я не хочу вас ни видеть ни слышать. То, что сейчас вы делаете, это перебор. — тихо шиплю на них, но крепкие ладони ложатся на мои колени и нежно поглаживают. Слава богу, на мне плотные джинсы.

— А нас тут нет, мы пришли в кино, киска, — Артем наклоняется к моему уху и проводит языком по контуру.

Я скучала по ним, мое тело помнит их ласку и буквально просыпается вновь всего лишь от одного касания. Жажда разрядки и мучительное томление начинает сводить меня с ума, но я не хочу поддаваться на их провокацию. Во мне сейчас живет малыш и мне нужны такие резкие скачки.

— Мне нужно выйти, — говорю я и решительно пытаюсь встать, но ладони Артема хватают меня за ноги, не давая возможности. — Мне. Нужно. Выйти, — по слогам, как детям, говорю я.

Уже более грубо повторяю попытку и чувствую, как хватка ослабевает и меня отпускают.

Не оглядываюсь и бегу на выход, а дальше все по проверенному маршруту, только не оборачиваясь и не тормозя. Спускаюсь к машине и слышу крик мажоров.

— Остановись, детка, — весело подтрунивая надо мной кричит Артем. — Мы тебя догоним и трахнем.

Он серьезно кричит это на всю парковку? Ему что, двадцать? Оборачиваясь по сторонам и никого не вижу. Не слушаю их, сажусь за руль и блокирую двери. Минута, и я уже выезжаю с парковки. Молюсь, чтобы моя машина была быстрее, или чтобы у них оказалась проколота шина, а лучше, чтобы их арестовали и посадили за непристойное поведение в общественном месте.

Меня останавливает еще и то, что я беременна. Как бы мне не хотелось оторваться от парней, а гнать я не намерена, но все же мне удается оторваться от них сворачивая на перекрестке. Вначале парни от меня не отстают, но я лучше знаю район, поэтому до дома добираюсь первой и только подхожу к двери, как их машина со свистом заруливает во двор. Не дожидаясь их бегу к лифту и уезжаю, едва они показываются на площадке.

Вот теперь побегайте мальчики.

Доезжаю до своего этажа и не медля подхожу к двери, вставляю замок и быстро поворачиваю ключ, медлю и кричу им:

— Мой мерин вас сделал.

Оборачиваюсь и вижу, как парни выходят на лестничную площадку. Их свирепые глаза выдают голод, который пугает меня до глубины души. Вот правду, Юля, говорят, не дразни, но нет же. Я так не умею. Быстро залетаю в квартиру и закрываю дверь, пытаюсь повернуть ключ, но ручку быстро опускают, и я оказываюсь лицом к лицу с парнями. Они буквально вваливаются в мою квартиру и закрывают дверь на засов.

— Серьезно думала, что сможешь сбежать?

Они набрасываются на меня, как изголодавшиеся звери. Артем помогает снять куртку, в то время, как Егор до боли целует мои губы. Я слишком сильно их раздразнила. Это чувствуется по резким движениям и жадным к прикосновениям рукам. Может раньше и можно было поговорить, но сейчас они мне и слова не дадут сказать. А я уже и не могу: едва губы Егора касаются моей груди, в голове сразу искрятся образы новогодней ночи. Я не могу им сопротивляться, я безумно соскучилась. Они не сделают мне больно, не станут наказывать, а просто подарят еще одно наслаждение. Мы проходим в спальню и Артем случайно задевает кувшин с соком, стоящий на столе. Он переворачивается и сок разливается прямо ему на джинсы.

— Черт, прости, — он собирается все проигнорировать, но я тут же осаждаю мужчину.

— О-о-о-о, нет. Сейчас эта лужица застынет и я полчаса буду отмывать ее от линолеума. Да и тебе лучше джинсы застирать, — показываю на красное пятно от сока на его штанах, — минут через тридцать они будут уже сухими. Поторопись.

Я быстро вытираю лужицу, сбрасываю с себя обрызганный костюм и присаживаюсь к Егору на кровать. Я хочу начать разговор, ведь возбуждение сошло на нет и мы могли бы… могли бы поговорить. Я бы рассказала им о беременности, но слова почему-то застревают в горле, упорно не желая складываться в предложения признания.