Слепой рассвет - Кристина Майер

Полина

— Вы кто? — обратился ко мне полицейский, который беседовал с Германом.

— Я мама Маши. Могу вас заверить, что ребенка я не бросала.

— У вас есть с собой документы? — ответить я не успела…

— Ты?! — заверещала Наталья и кинулась на меня. Она быстро преодолела разделяющее нас расстояние и вцепилась мне в волосы. Все опешили, я растерялась. Не ожидала, что женщина бросится драться. — Проститутка! — я пыталась держать ее руки, чтобы она не выдрала мне с кожей волосы. Оскорбление меня задело, словно по сердцу полоснули ножом. — Продолжала все это время трахаться с моим мужем! Родила ублюдка! Из-за тебя, сука… из-за тебя умер мой ребенок!

- Пришла в себя! — закричал на жену Герман. Наташа его, словно не слышала, продолжала тянуть мои волосы. Она пиналась, ругалась, оскорбляла нас с Германом. Было очень стыдно, что на это безобразие взирало почти десяток глаз.

Как в такой ситуации не нервничать? Я готова была провалиться от стыда сквозь землю. Я бывшая любовница, мать незаконной дочери Германа пришла в дом, где живет его супруга. Мне казалось, что все смотрят на меня и осуждают. Как же неуверенно я себя чувствовала, не видя выражения их лиц.

— Я убью это шалаву! Как она посмела появиться в нашем доме?! — Герман наконец-то отцепил ее руки, стал оттаскивать Наташу от меня, но женщина изловчилась, вырвала руки и поцарапала мужу лицо.

— Не ори, в доме дети спят! — у Натальи была истерика. Герман, чтобы привести жену в чувство залепил ей звонкую пощечину. Наташа прекратила орать и брыкаться. — Пришла в себя? — Наталья громко принялась всхлипывать, по-моему, сейчас истерика примет другой оборот. — Дайте воды! — крикнул Черногоров. Полицейские, наблюдавшие за этой картиной, не вмешивались в происходящее. Молодая незнакомая мне женщина подала стакан с водой. — Пей, — приказал супруге Герман. — Таня, проводи Наташу в кухню, дай ей успокоительное, я с ней позже поговорю.

- Мы бы хотели, чтобы Наталья Игоревна осталась. У нас к ней появилось несколько вопросов. Что произошло с ее ребенком и как в этом замешана гражданка?.. — возникла пауза, я поняла, что обращаются ко мне, хотя выражение лица говорившего полицейского я не видела.

— Завьялова Полина Геннадиевна, — произнесла я.

— Никакого отношения Полина к потере ребенка Наташи не имеет. Плод замер в утробе. Никто не виноват, так бывает.

— Прекратили устраивать балаган в моем доме, — вмешался старший Черногоров. Я его видела несколько раз в клубе. — Вот мать и отец ребенка. Документы у них есть, можете проверить. У Наташи депрессия, вы видите, что она невменяема. У Германа новая семья, а жена не желает с эти мириться. Извиняюсь, что невестка зря вас побеспокоила, но на этом считаю вашу миссию выполненной.

— Документы мы еще не видели, — напомнил полицейский. Я полезла в сумочку за паспортом, на Машу у меня документов не было, но прежде чем я начала нервничать, вмешался Герман.

— Я сейчас принесу документы Маши, они у меня в машине. — уже направляясь к двери произнес он.

Я протянула полицейскому паспорт, моя рука заметно дрожала. О рту пересохло от волнения.

— Что же вы, гражданка Завьялова оставляете ребенка? — строго так спросил меня полный мужчина.

— Я не оставляла Машу, — постаралась произнести, как можно тверже. Я не могу признаться, что такой отвратительный поступок совершила моя мама. Конечно, простить я ее не смогу, но она все-таки моя мать. Да и проблем лишних с полицией не хотелось. Неизвестно, что будет с Машей, пока они во всем станут разбираться. — За ней некому было присмотреть, пока я находилась в больнице. Это несложно проверить. Выписка у меня есть, можете поговорить с врачами, они подтвердят.

— Смотрите. — вернулся Герман и отдал документы сотрудникам правоохранительных органов.

— Все в порядке. — постукивая документами по ладони, произнес полицейский. Остальные двое все время молча стояли рядом с ним. — А кто передал вам ребенка, пока гражданка Завьялова находилась в больнице?

— Моя мама.

— Вы нас в чем-то подозреваете? — холодно поинтересовался Герман одновременно со мной. Его брат стоял рядом, но не вмешивался.

— Нет, просто уточняю. Вы передали крупную сумму денег матери Завьяловой, для чего? — у меня разболелась голова. Этот полицейский был таким докучливым, приставучим. Очень неприятный человек. Что он так вцепился за это дело? Что им наговорила Наташа? Может пообещала что-нибудь?

— Верните документы и вызывайте в отдел, если вы нас в чем-то подозреваете. — Герман с ним не церемонился. А я уже и слово вымолвить не могла. Мне было страшно до ужаса. Не хотелось быть втянутой в преступление, которое совершила моя мать. Мои ладошки вспотели, я украдкой вытирала их о бедра.

— Мы бы хотели знать, где можем найти вашу мать. У нас к ней есть несколько вопросов.

Только не это! Вдруг мама проговорится? А чтобы себя отбелить все свалит на меня. Ее начальник, он же юрист и любовник, может ей посоветовать так поступить.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍