Ты любишь сверху? - Лана Пиратова

- Ну, котенок, - это уже был голос, так называемого, брата, - потерпи, вот подпишем этот контракт и мы с тобой сорвем такой куш, что работать больше не придется никогда. Улетим с тобой, куда ты там хотела? В Португалию? Нам нужно подписать этот контракт. Я сразу же вывожу деньги и нас больше никто не увидит. Визы и билеты уже на руках.

- Еще эта свадьба, - недовольный голос Лизы ножом полоснул по сердцу Кирилла, - этот идиот утомил меня своими приготовлениями. «А как тебе это? А как тебе то?» Да, мне насрать, как и где. Я там все равно не появлюсь.

Раздался мужской смех.

- Он вообще наивный дурачек, и на твою девственность повелся.

Лиза хихикнула:

- Ну, ты меня просто не видел в тот момент. Мне бы «Оскара» дали за искренность.

Потом голоса затихли.

В голове Кирилла не было никаких мыслей. Она была пуста. Лишь его сердце бешено билось и ему казалось, что его стук выдаст его.

Когда разговор Лизы с братом прекратился, Кирилл заглянул в кабинет. Картина, которая предстала перед ним, заставила его стиснуть зубы. Его Лиза сидела на столе своего брата, а он стоял между ее ног и страстно целовал ее.

Ох, как же хотелось Кириллу громко войти и разбить морду брату, а Лизу заставить покинуть офис на коленях. Но, наверное, именно в тот момент он повзрослел, и решил действовать по-взрослому.

Он развернулся и ушел. В тот же день служба безопасности вскрыла схему с новым контрактом, который готовился к подписанию. Несуществующие подрядчики должны были обналичить деньги за свой скромный процент и передать их брату Лизы.

Его выводили из офиса в сопровождении сотрудников службы безопасности, чтобы он ничего не успел взять и сделать. Заявление на него и на обналичников в этот же день легло в полицию. Кирилл постарался, чтобы все получили по максимуму.

С Лизой с тех пор он больше не виделся. Она не видела, как уводили ее брата, но, когда она на следующий день пришла на работу, то ее попросту не пустили.

Она несколько раз пыталась встретиться с Кириллом, но это было бесполезно. Он ее просто не видел.

- А ты откуда это все знаешь? – не удержалась я от вопроса.

- А они как-то с Антоном напились тут, когда твой папа в командировке был, и я подслушала, - честно призналась Анжела.

- Да, история, конечно, грустная, - сказала я, - но с кем не бывает. Что ж, у него после этого женщин не было что ли?

- Были. И это и стало проблемой. С тех пор он ни с кем не встречался. Только трахал.

Я хмыкнула.

- А чего ты ждала? – нисколько не смутилась Анжела. – Я обещала тебе правду. Ксюша, - Анжела взяла меня за руку и пристально посмотрела в глаза, - Кирилл Ключицкий – не тот, о ком ты должна думать. Ты еще слишком молода.

- Господи, Анжела, ты говоришь, как папа!

- Порой твой папа говорит разумные вещи. Просто я не хочу, чтобы ты плакала потом. Кстати, а он вообще в курсе, что ты дочь Орлова Валерия?

- Не знаю, - я пожала плечами. – Я не уверена, что он и имя-то мое знает.

- Мда, - Анжела закатила глаза, - в общем, это, Ксюш, завязывай о нем думать. У Вас других что ли нет? Двадцать пять этажей народа, а тебе надо было именно с Кириллом пересечься!

- Да, я и не думаю о нем, - произнесла я. Но то ли прозвучало это как-то неубедительно, то ли Анжела была так скептически настроена, но по ее взгляду я поняла, что она мне не верит.

***

- Эх, Ксюша, был бы я лет на двадцать моложе, ух бы я тогда… - произнесенная Алексеем Ивановичем фраза означала только одно – у него хорошее настроение.

И, поскольку Алексей Иванович никогда не заканчивал эту свою фразу, то мне приходилось каждый раз самой додумывать возможные варианты, что было бы, если бы ему было на двадцать лет меньше.

- Давай, сгоняй в бухгалтерию на 13-ый этаж, счета отнеси, - отвлекает меня от мыслей о его возрасте начальник.

Я беру папку со счетами и направляюсь к лифтам. Стою и жду, когда придет лифт. Слышу сзади шаги, кто-то подошел к лифту и встал за мной. Не рядом, как обычно это делают, а за моей спиной. Ладно, может, человек так очередность соблюдает. Кто бы это не был, - воспитанный. Но мне все равно, оборачиваться я не собираюсь.

Приходит лифт. Я захожу, нажимаю нужную мне кнопку, поворачиваюсь лицом к дверям и вижу, что следом за мной в лифт заходит Кирилл Константинович. И это как-то… неожиданно что ли. Мне не нравится его потемневший взгляд, который меня заставляет покрыться испариной и прижаться к стене. Я слышу его учащенное дыхание, а он, зайдя в лифт, не нажимает свою кнопку двадцатого этажа, а подходит ко мне так близко, как будто сейчас в лифт зайдет еще человек десять и каждый сантиметр имеет значение.

Мы в лифте вдвоем. Двери лифта начинают закрываться и меня, если честно пугает мысль ехать с ним таким в лифте, но не выбегать же под его ухмылку, которая вдруг появляется на его лице.

Но тут, о Боги, я слышу писклявый голосок:

- Подождите!

Кто-то явно спешит войти в кабинку лифта. Я с готовностью нажимаю на кнопку удержания дверей. Двери приветливо разъезжаются в стороны и в кабинку вбегает хозяйка независимых сисек. Та самая, которая в первый мой рабочий день доказывала подруге, что ее кто-то трахнул, и не просто так, а с намеком на будущее.

- Спасибо, - кокетливо произносит она, глядя почему-то не на меня, а на Кирилла Константиновича, как будто это он нажал на эту спасительную кнопку.

И не то, чтобы мне это было важно – получить от нее благодарность, но меня коробит от ее взгляда на Кирилла Константиновича. Смутные сомнения начинают обволакивать мой мозг и я окончательно убеждаюсь в своей правоте, когда слышу:

- Здравствуй, Кирилл.

При этом я вижу, как взгляд Кирилла Константиновича становится яснее, и он удивленно смотрит на нашу спутницу. Я делаю вид, что меня это вообще не касается, прижимаю к груди папку и гордо смотрю вперед на двери лифта. Позволяю себе лишь искоса бросать взгляды, которые, я уверена, никто не замечает, потому что ситуация разворачивается очень интересная. Им явно не до меня.

- Мы знакомы? – спрашивает Кирилл Константинович.

- Ты что, забыл меня? – наигранно обиженно надувает губки хозяйка сисек. – Я – Марго.

Я искоса смотрю на Кирилла Константиновича и понимаю, что это ему ничего не говорит. Я довольно улыбаюсь одним уголком губ, но тут же одергиваю себя, замечая на себе взгляд босса.