В плену отчаяния - Анна Антонова

— Ну вот мы и дома, — произнес мужчина, аккуратно ставя Кару рядом с собой, притянул к своей сильной груди, зарывшись носом в густые волосы с наслаждением вдыхая их цветочный аромат. Девушка испуганно замерла.

— Не надо, — сдавленно прошептали ее губы, отзываясь в глубинах сердца. Он не хотя отстранился от манящего девичьего тела и шумно вдохнул прохладный ночной воздух.

— Пошли, — кивнул в сторону дома и не дожидаясь ее пошел размашистым шагом к дверям. Не смотря на поздний час в холле их ждали выстроившиеся в шеренгу слуги с заспанными глазами.

— Проводите мою гостью в изумрудную спальню, — бросил высокой сухой женщине с кислым лицом, по всей видимости, исполняющей роль экономки, а сам направился в свой кабинет, находившийся на первом этаже в правом крыле здания. Надо было разобрать почту и накопившиеся документы. Не то, что бы это не могло подождать до утра, но после долгой поездки рядом с Карой, которая его притягивала и сводила с ума своим прекрасным личиком, упрямо сжатыми пухлыми губами и гордым видом, надо было чем-то заняться иначе он не сдержится и набросится на нее. После той ночи он желал девушку еще сильнее, казалось бы, что ее истерзанное тело должно только отталкивать, но искренняя страсть и желание распаляли мужской интерес, а тайна, окутывающая все, с ней связанное, притягивала, как магнит. По ней было видно, что сильно переживает, не понимая для чего он везет ее в неизвестность. Сказать по правде, он и сам до конца не осознавал зачем притащил ее в свое поместье. Возможно, здесь Кара расслабится и сможет найти в себе силы рассказать свою страшную историю.

Грей остановился перед письменным столом и тяжело выдохнул, взъерошив волосы. Как сделать так, чтоб Кара доверилась ему? Все, что он делал до этого, не действовало на нее! От нежности она теряется, от грубости закрывается! Да и как можно быть с ней грубым? Ее по-детски наивные глаза, смотрящие с надеждой, не выходили из головы. С ней нельзя быть жестким, потому что именно этого она от него и ждет. Стукнув кулаком по крепкой столешнице дубового стола, герцог замер. А если?.. Неожиданная мысль посетила мозг. Грей видел: Кара хоть и сопротивляется, но испытывает к нему чувства. Может как-то сыграть на этом?

Экономка молча провела девушку на второй этаж и недолго петляя по коридорам, остановилась перед закрытыми дверями.

— Вам сюда, — не очень дружелюбно произнесла женщина и толкнула высокие створки, пропуская вперед гостью. — Сейчас зажгу свет, — засуетилась, включая газовые светильники. Посреди комнаты стояла огромная кровать, накрытая тяжелым балдахином. Каре стало понятно почему герцог назвал комнату изумрудной. Покрывало и балдахин были насыщено зеленого цвета с вытканными золотыми цветами. Обивка резных кресел и гардин на окнах им в тон. В углу стоял изящный дамский столик с зеркалом. Огромный комод прятался в другом.

— Вам понравится утром, когда раскроете шторы, — произнесла экономка. — Там выход на террасу с прекрасным видом в сад.

— Откройте, пожалуйста сейчас, — попросила девушка.

— Не замерзните? — нехотя выполняя просьбу спросила женщина.

— Нет… — прошептала неуверенно. Хотелось воздуха и свежести после целого дня в душной карете. В доме отца она любила летом спать с открытыми окнами, когда лучи утреннего солнца касались век, пробуждая ото сна.

— Как знаете. Что-нибудь еще? — экономка встала в углу комнаты скрестив руки на животе.

— Как вас зовут? — не глядя в ее сторону спросила Кара, выглядывая на террасу.

— Мария.

— Мария, а где покои герцога? — стараясь, чтоб голос не дрогнул и был беззаботным вновь спросила гостья.

— Зачем вам это? Герцог не очень-то любит, когда женщины врываются в его спальню, особенно без приглашения, — зло произнесла экономка, видимо приняв гостью за падшую женщину. Кара вздрогнула как от удара и резко обернулась, бешено раздувая ноздри:

— Скажите мне Мария какое положение вы здесь занимаете?

— Экономки… — женщина поздно сообразила, что позволила себе лишнего.

— Так будьте любезны и дальше заниматься делами прислуги и присматривать за домом, а не перечить знатным особам! — яростно прошипела, надвигаясь на поникшую служанку. — Пошла вон! Я на сегодня больше не нуждаюсь в ваших услугах! А завтра, будьте так любезны с утра прислать мне какую-нибудь расторопную девушку для помощи.

— Как прикажите, — поклонилась и быстро скрылась в коридоре, наконец-то оставляя Кару в одиночестве.

После ее ухода девушка вышла на террасу, пытаясь остудить пылающие от негодования щеки. Стрекотание цикад и темное ночное небо потихоньку начали успокаивать. В первые же минуты ей дали понять — она здесь чужая и ее не особенно-то жалуют. К этому Кара давно привыкла и ни на что другое не рассчитывала. После смерти родителей единственный кто действительно бескорыстно ее любил был Карл. Ей очень сейчас его не хватало. За десять лет она привыкла в любой момент врываться к нему в кабинет и залезать на колени, рассказывая о том, что ее тревожит. А тревожило ее много чего! Особенно ночные кошмары, которые никак не хотели покидать Кару. Ей часто снилась смерть родителей, изувеченное тело братика, которое она нашла утром в его спальне… пытки… Девушка сжала виски пальцами, пытаясь остановить непрошенные мысли. Резко развернулась и не раздеваясь кинулась на кровать зарываясь лицом в подушки, тихо воя от нахлынувших горьких чувств. Только с приходом первых лучей солнца она смогла ненадолго забыться беспокойным сном.

Проснулась почувствовав, как кто-то плюхнулся к ней в ноги на кровать. Быстро села, протирая припухшие глаза.

— Составишь мне компанию за завтраком? — как ни в чем не бывало спросил Грей, внимательно рассматривая ее лицо.

— У меня есть выбор? — спросила сиплым голосом, пытаясь выпутаться из-под тяжелого одеяла.

— Кара, мила, ты не пленница — ты моя гостья, — в его голосе было столько нежности, что девушка непонимающе заморгала. Грей приблизился и ласково коснулся ее щеки, провел большим пальцем по пухлой губе. Кара на миг закрыла глаза, растворяясь в его прикосновениях, но тут же отпрянула, мысленно ругая себя на чем свет стоит. Зачем тешить себя непонятными надеждами? Он просто наиграется с ней и выкинет как ненужную вещь! А она… останется с разбитым сердцем… опять.

Герцог опустил голову, скрывая разочарование в глазах и пытаясь не показать Каре как он хочет ее. С каждым мгновением контролировать себя становилось все тяжелее и тяжелее. Один только вид ее бурно вздымающейся под платьем упругой груди заводил с пол оборота, принося боль неудовлетворенной мужской плоти. Ну нет, он не будет торопиться! Он сделает так, чтобы она наконец признала для себя, что тоже желает его и может тогда сможет выкинуть из прекрасной головки все плохие мысли, как недавней ночью…

— Можно мне привести себя в порядок? — спросила, вставая и отходя подальше от герцога.

— Конечно, — тоже встал и подошел к ней в плотную, загнав пятящуюся назад девушку в угол. Протянул руку, наматывая на палец темный локон, скользя взглядом по сосредоточенному лицу. Хотелось прям сейчас прижать к стенке и задрав подол платья, коснуться бедра, рывком войти в нее, ловить срывающиеся стоны удовольствия. Мотнул головой, приводя себя в чувства и резко развернувшись пошел прочь, остановился в дверях и не глядя на растерянную Кару, сиплым голосом бросил: