Ксандер - Эверли Блум

Девушка пытается выровнять дыхание, чтобы лучше слышать, старается разглядеть что-нибудь за черной маской, пытаясь понять, куда они направляются.

Ксандер добирается до подножия лестницы, звук его шагов меняется — становится громким и эхом отдается вокруг, будто мужчина шагает по большому туннелю.

Он контролирует хватку, держа Стеллу одной рукой под бедрами, а другой под лопатками, умудряясь при этом ласкать кончиками пальцев ее грудь.

У Стеллы перехватывает дыхание, когда Ксандер смещает большой палец, поглаживая чувствительную плоть, а затем сжимает ее. Легкое прикосновение вызывает мурашки по коже, крошечные волоски на теле встают дыбом, и Стелла вздрагивает, прижимаясь к горячему Ксандеру.

Несмотря на сложившуюся ситуацию, Стелла осознает, что совсем его не боится. Если бы кто-то другой попытался связать ее, она бы неистово кричала до последнего вздоха. Но сейчас инстинкты подсказывают, что Ксандер не причинит вреда, по крайней мере физического. Она его не боится, но и особо не доверяет.

Несправедливо, что придурки бывают такими красивыми. Может, Ксандер и не переломает Стелле кости, но без сомнений разобьет сердце, если она позволит себе поддаться влечению.

***

Кажется, проходит целая вечность, а не секунды, и звуки мужских шагов постепенно заглушаются вибрациями глубокой музыки с басами.

— Нужна помощь, босс?

Стелла узнает голос парня с плоским носом.

— Нет. Я сам разберусь. Но тебе нужно сходить в магазин Ринальди. На Део напали в нашу смену, — Стелла громко фыркает, а Ксандер прочищает горло, игнорируя ее поведение, — у тебя десять минут, чтобы все уладить.

— Будет сделано, босс.

Стелла прислушивается, чтобы оценить, насколько все серьезно, но тут низкие басы музыки увеличиваются на полную громкость, и кожу обволакивает горячий влажный воздух.

— С возвращением, босс, — десятки мужских и женских голосов приветствуют Ксандера, пока тот проходит через помещение с музыкой. Похоже на ночной клуб, но музыка здесь не совсем обычная. Она глубже, тяжелее. Сексуальнее.

Стелла крутится в его руках, соображая, что же происходит вокруг, и почему никто из людей не интересуется заложницей Ксандера. Но вдруг все звуки снова обрываются, и с силой захлопывается очередная дверь.

Ксандер обхватывает Стеллу поудобнее и, гремя цепями, закрывает засовы. Он внезапно наклоняется, и Стелла вскрикивает, испугавшись неожиданного ощущения падения. Мужчина ухмыляется, но не отпускает ее, а лишь запирает еще один замок, который находится ближе к полу.

— Для парня, который ездит на мотоцикле, ты слишком похож на параноика, с таким-то количеством замков, — весело произносит девушка.

— Продолжай дерзить, и я засуну кляп в твой болтливый рот, — тихо угрожает Ксандер Стелле на ухо, посылая восхитительную дрожь и новую волну мурашек по коже.

Девушка открывает рот, желая съязвить, но, учитывая, что она связана, словно праздничная ветчина, просто прикусывает губу.

Ксандер тихо смеется над ее решением промолчать.

— Пригрозил кляпом, и ты заткнулась. Буду иметь в виду.

Он освобождает Стеллу из своих объятий и укладывает на что-то мягкое и удобное.

— Мы уже на месте, наконец? — шутливо интересуется она.

Ксандер снимает с нее лыжную маску, и Стелла обнаруживает, что лежит на животе на белом кожаном диване в реально шикарной квартире. Здесь все выглядит очень дорого. Не безвкусно, как в доме ее матери, но без сомнений — тут все современное, самого высокого качества, и сделано профессионалами. Обивка дивана мягкая и эластичная, а кофейный столик рядом с тем диваном, на котором сидит Александр, похож на массивный кусок полированного дерева, словно его вырезали из огромного ствола.

— Теперь ты меня развяжешь? — она крутит запястьями.

— Потерпи. Мне больше нравится, когда ты связана, — отвечает Ксандер с улыбкой, затем встает и выходит из комнаты.

Стелла громко стонет в диванную подушку. Как только ей освободят руки, она в самом деле задушит его.

Через минуту Ксандер возвращается, держа в руке бокал с соломинкой.

— Выпей, — требует он.

Стелла подозрительно прищуривается.

— Нет.

— Да.

— Что это?

— Апельсиновый сок, ксанакс (прим. перев.: успокоительное) и эмбиен (прим. перев.: снотворное).

— Хочешь накачать меня наркотиками? — у Стеллы отвисает челюсть.

— Лекарства не навредят. Нужно, чтобы ты успокоилась, пока я буду помогать своим людям.

— Своим людям? Подожди, то есть ты хочешь оставить меня здесь одну?! — паника накатывает на Стеллу с новой силой при мысли о том, что Ксандер покинет ее.

Она борется с веревками, но те лишь крепче затягиваются, усиливая волнение. Стелла не может дышать. Необходимо освободить руки. Ей нужна помощь. Ей нужно… нужно пойти с Ксандером. Она не хочет, чтобы он оставлял ее одну.

Слезы застилают глаза, в то время как девушка тщетно борется с веревками, и Ксандер накрывает рукой ее запястья.

— Прекрати. Выпей лекарства, тогда я развяжу тебя. И сразу станет лучше. Доверься мне.

— Со мной все нормально! — дрожащим голосом отвечает Стелла громче, чем хотела бы.

— Не нормально, у тебя шок. Нужно, чтобы ты осталась здесь и вела себя спокойно.

Икнув, Стелла бросает на Ксандера умоляющий взгляд, и боль в ее больших голубых глазах почти уничтожает его решимость.

— Как думаешь, что с ним случилось? — всхлипывает она.

— Если выпьешь этот чертов сок, я развяжу тебя и схожу все узнаю! — Ксандер старается не повышать голос, но терпение истощается. И он сразу чувствует себя ослом, когда девчонка поджимает дрожащую нижнюю губу и смотрит ему в глаза.

— Обещаешь?

Он делает глубокий вдох и кивает. Ксандер выглядит искренним, и Стелла на мгновение задумывается. Если это означает, что она получит ответы, когда проснется, то вздремнуть — не такая уже плохая идея. За одно и время скоротает.

— Хорошо, — соглашается она, но разве у нее есть выбор?

Взяв соломинку в рот, Стелла пьет сладкий напиток. Ксандер хмурится и следит, чтобы она выпила все до последней капли. Он выглядит очень сердитым и смотрит угрожающим хмурым взглядом, в котором скрыто беспокойство.

Когда Стелла допивает лекарство, мужчина ставит пустой бокал на кофейный столик.

— Мне очень жаль, — тихо говорит он, — но тебе не следует вмешиваться в это дело.

Они молча смотрят друг на друга, а потом он достает из заднего кармана нож и разрезает веревки за спиной Стеллы.

— О боже, так намного лучше, — вздыхает она с облегчением, переворачивается на спину и вытягивает ноги насколько может. Ксандер тяжело сглатывает, отводит взгляд и встает, вытирая ладони о брюки.