Смиритесь, мисс Чарльз - Екатерина Орлова

― Ты переспала с Николасом Донованом? ― Я думала, что глаза Аманды выпадут и покатятся по столику.

– Громче, Эм, еще не весь бар слышал, ― мрачно произнесла я, отпивая вино.

– Ты совсем умом тронулась, Анна? Мы же только начали с ними работать! Проект, о котором мы мечтали с момента открытия нашей фирмы. Первый крупный, мать твою, проект, и ты так все просрала!

– Черт, перестань орать, Аманда! Хватит! Я знаешь, сколько раз себя уже прокляла за это?

– Так вот почему он сегодня обрывает офисный телефон. Внесла его в черный список на своем?

– Просто отключила звук и сбрасываю. Я пока не готова. Слишком… уязвима.

– Слушай, и каким ты видишь наше дальнейшее сотрудничество?

Я пожала плечами.

– Сегодня залечу свою попранную честь, вытряхну от пыли гордость и завтра буду как огурчик.

Эм несколько минут молчала, переваривая сказанное.

– Он хотя бы был хорош? ― спросила она.

– Охренительно хорош, подруга, ― с тоской ответила я.

– О, не-нет-нет, Чарльз! Ты не сделаешь этого снова. Если, блядь, весь мир вымрет и останетесь только вы вдвоем, до завершения проекта даже не смей смотреть в сторону его умелой ширинки!

Я хихикнула.

– Ширинка не может быть умелой. А вот то, что скрывается за ней…

– Так, ты, кажется напилась. ― Эм отставила мой бокал с вином как раз в тот момент, как я потянулась к нему. Она подняла палец и через мгновение официант был уже у нашего столика. ― Счет, пожалуйста.

Парень кивнул и ретировался.

– Эй, я могу хотя бы допить свое вино? ― пробубнила я. ― Я за него заплатила… заплчу… я…

– Ты пьяна, моя красотка, тебе хватит. Давай-ка отвезем тебя домой.

Аманда медленно двигала меня по дивану кабинки, пока я не оказалась на самом краю и еще дальше от бокала. Она расплатилась с подошедшим официантом и потянула меня на выход, попутно вызывая такси. Как только мы оказались на заднем сиденье пропахшего табаком желтого седана, я положила голову подруге на плечо и прикрыла глаза. Мир шатался и это расслабляло, хотя должно было взбесить.

– Знаешь, Эм, а он сделал мне куни, ― поведала я секрет заплетающимся языком.

– Тише ты, извращенка, ― фыркнула она и я хихикнула.

– Что, громко, да? ― она кивнула. ― Ага, и у него во-о-от такой чл…

Ладонь Аманды легла на мой рот, прерывая поток развратных мыслей. Но я все равно решила донести до нее настолько важную информацию, а потому сделала огромные глаза и развела руки в стороны, показывая, какой размер у Николаса. Она улыбнулась и покачала головой. Как только она убрала руку от моего рта, я прошептала ей на ухо:

– Представляешь, что он умеет делать такой дбина… дбиной… ду-би-ной, ― наконец выговорила я. ― Да-а-а, ― протянула мечтательно, ― я бы повторила. И не раз. Как думаешь, если я сейчас ему позвоню, он приедет?

– Анна, слушай меня внимательно, ― резко сказала Аманда, сбрасывая мою голову со своего плеча и заставляя посмотреть на нее. Изображение расплывалось, но я старалась изо всех сил. ― Ты не можешь больше спать с ним. Слышала? Не можешь. И влюбиться тоже не можешь. ― Я фыркнула, признавая абсурдность ее заявления. Нашла, в кого влюбиться. ― Услышала меня? ― я кивнула, кажется, так резко, что моя голова могла бы, наверное, отвалиться и закатиться под водительское сиденье. Как бы я потом нашла ее там ночью? Никак, темно же. Наверное, пришлось бы спать без головы до самого утра, а потом разыскивать, кто же вел машину и какие у нее номера. Но я же не могла сделать этого без головы. Я хихикнула. Идиотские какие-то мысли. ― Внимание, Чарльз! ― гаркнула на меня Эм, заставляя вновь сосредоточиться на ее словах. ― Донован теперь для тебя под строгим запретом. Он лишь коллега, с которым ты ведешь совместный проект. Точка. Обещай, что больше не переспишь с ним.

– Обещаю, ― ответила я, хмурясь.

– Серьезно? ― спросила Аманда.

– Более чем, Эм. Я и сама это пнимаю. Но член у него такой… закачаешься.

Я снова положила голову ей на плечо и сама не заметила, как задремала.

***

– Доброе утро! ― услышала я бодрый голос подруги и слегка сжалась, глотая вторую по счету таблетку обезболивающего. Показала Эм жестами, чтобы она сбавила децибелы. Но Аманда и не собиралась этого делать. ― Восемь давно прошло, а в своем состоянии виновата только ты.

– Напомни мне в следующий раз хотя бы выбирать напиток, от которого так не болит голова на утро.

– Ты каждый раз просишь и каждый раз все равно пьешь вино. Ты хоть помнишь, о чем мы вчера говорили? ― она скептически приподняла бровь, вглядываясь в мое лицо.

– Помню, ― простонала я.

Накануне ночью мне пришлось спрятать свой телефон, чтобы руки сами не тянулись позвонить или написать Николасу. Пьяная женщина ― это кошмар. А пьяная возбужденная женщина ― это просто катастрофа. С мыслями о Доноване я легла в постель, стянула с себя всю одежду, широко развела ноги и приложила вибрирующую игрушку туда, где накануне были его губы. Но чертово вино не дало мне довести до конца то, что я начала. Сердце громыхало, я задыхалась, на меня накатывали все новые и новые волны возбуждения, но… ничего. Пусто. Я так и не смогла кончить. Выключила игрушку, решив довести дело до конца пальцами, представляя, что это он меня ласкает. Да так и уснула с ладонью между ног. Отрубилась за секунду. Утром это стало для меня сюрпризом. Неприятным, надо сказать. Что ж мне теперь, совсем не довести себя до оргазма, потому что волшебные руки, язык и губы сбили мне весь настрой и я не смогу сама? Меня опечалила эта мысль и я снова тяжело вздохнула. Аманда права, мне нужно было выкинуть Донована из своей головы и всерьез взяться за дело.

Зазвонил телефон Эм и она поднялась с кресла.

– Ладно, я поехала на встречу, буду к обеду.

– Закроешь сегодня «Лаварс»?

Она кивнула.

– Да. По дороге еще заскочу к Ливингстон и заберу записи для «Боэр».

– Удачи.

– Спасибо, ― она подмигнула мне и ответила на звонок. ― Аманда Ловелл.

Спустя полчаса бесцельного переключения вкладок в браузере я наконец почувствовала, что голову немного отпустило. Сделав глоток остывшего кофе, я приступила к работе. Мне нужно было как-то решиться и связаться с Николасом, чтобы узнать, чем закончилась встреча с «Бит и Стэнли», но я малодушно откладывала момент, растягивая «удовольствие». Если честно, мне просто было страшно услышать его. Если он будет разговаривать, как ни в чем не бывало, я, наверное, просто залезу под свой стеклянный стол и тихонько сдохну, поскуливая от горя.