Его сладкая девочка - Ольга Дашкова

Холодно стало ужасно, на меня смотрел молодой улыбчивый парень в короткой дубленке и с взъерошенными волосами, с двумя огромными пакетами. За ним топталась девушка, выглядывая из-за плеча и пристально меня разглядывая.

Парень напирал, я хромала назад, пока все дружно не зашли в прихожую. Он начал с себя стряхивать снег, топать ногами.

— Я не поняла, а ты кто такая?

С определением «девушка» я поторопилась, это была молодая женщина: короткая шубка, не из дорогих, обтягивающие леггинсы, высокие сапоги, длинные темные волосы, а на лице надутые капризные губы и удивленно приподнятая бровь.

— Где Рома?

— Да, крошка, ты откуда такая ладненькая взялась? Роман Александрович, видимо, неплохо провел ночь.

Парень засмеялся, поставил пакеты на пол, женщина поджала губы, начав меня рассматривать еще пристальнее, а потом зыркать по сторонам.

— Я племянница, из Иваново, Даша, — первое, что пришло в голову, то и сказала.

— Племянница? — не поверила, вот точно не поверила.

— О, у шефа есть племянница? Я не знал. Но я тебя где-то видел.

Парень — это шофер Романа, я видела его у банка. Все, сейчас посыпется моя спонтанная легенда, так и быть мне падшей женщиной.

— Вот и я не знала, что у моего мужчины есть племянница.

Ее мужчины?

Это получается, он меня трахал, а у него есть женщина?

Вот же кобель!

— Да, так странно все вышло, дядя, наверное, забыл вас предупредить, он вчера встречал меня на вокзале, а потом меня чуть не сбил какой-то козел, я упала, подвернула ногу, мы долго провозились в травмпункте.

Мне даже врать не пришлось, что какой-то козел чуть меня не сбил, и что я подвернула ногу. Публика слушала внимательно и с интересом, потом они разглядывали мою перебинтованную эластичным бинтом ногу. Парень улыбался, рассматривая меня, задерживая взгляд на груди и ногах. Женщина смотрела скептически, но сам факт того, что ее мужика не было со мной рядом, а моя нога на самом деле перебинтованная, вселял в меня надежду, что она поверит.

— А где Роман?

— Наверное, у себя наверху, спит еще, — махнула рукой в сторону лестницы.

Брюнетка поджала губы, скинула шубку, показывая кофточку из тонкого трикотажа, облегающую размера так это ближе к четвертому упругую грудь.

А Роман Александрович, я смотрю, любитель силикона и ботокса? Рада за него.

— Хорошо, Даша, не будем будить Романа. Так ты говоришь, откуда?

— Иваново.

— А к нам в город какими судьбами?

— Производственная практика в банке.

— В другом городе? Странно.

— Ну, вот так получилось.

— Я Ирина, это Тимофей, — она хлопнула по плечу парня, тот отвис, заморгал.

— Тимофей, а можно вас попросить перебинтовать мне ногу, у меня не очень хорошо получается.

— Конечно, да, да.

— Тимофей для начала отнесет пакеты на кухню, а потом уже будет доктором.

Все засуетились, я похромала в свою комнату за гелем, накинула кофту, чтоб не смущать Тимофея. Если они приехали из города, привезли продукты, то водитель точно уедет обратно, надо попросить, чтоб довез, не убудет же с него.

А дальше был вообще спектакль. Появление Романа, объятья Ирины, непонимание и недоумение на его лице согревали мне душу. Думал, все так просто? И правильно сделала, что выгнала тебя ночью. Фу, даже мерзко стало от понимания того, что он, имея женщину, имел меня.

Старалась не смотреть вообще на него. Ира готовила завтрак, постоянно обращаясь к Роману то “милый”, то “дорогой”, я думала, меня стошнит. Внутри так все и кипело, но я не подавала виду. У меня все хорошо и прекрасно, сейчас все дружно позавтракают, и я поеду из этого «прекрасного места» от этих «замечательных людей».

— Ирина, а как вас по отчеству?

— Николаевна, да не стоит так официально, не такая я и старая, — засмеялась, махнув пучком салата.

— Это не моя прихоть, это воспитание.

Ирина посмотрела внимательнее, улыбаться перестала. Ну, так она ничего, симпатичная даже, фигура, титьки. Но какая-то ненатуральная, все у нее наиграно, так и выпрыгивает из трусов, чтоб Вершинину угодить и понравиться. А так — вполне его уровень.

Господи, я знаю человека всего сутки и уже сужу о его уровне. Нельзя так, некрасиво. Папа меня такому не учил.

— А вы давно с дядей?

— Почти год уже.

Год?

Они вместе год!

Целый год! А мы с Прохоровым три!

Но Прохоров — это отдельная история.

Сжимаю ладонь в кулак, ногти режут кожу. Они год вместе, а он таскает в дом и трахает других баб! Это так некрасиво. Хочу уйти, а лучше вообще уехать отсюда. Такое чувство, что меня использовали. Нет, я все понимаю, мужики ведут себя так, но не думала, что я буду из числа тех девушек, которых трахали втихушку.

Медленно иду в ту комнату, где ночевала, надо собрать вещи, не хочу даже завтракать. Но не успеваю закрыть за собой дверь, как меня оттесняют, Роман хватает за локоть, затаскивает внутрь.

— А вот сейчас, Орешкина, ты мне объяснишь, что за цирк ты тут устроила? — смотрит зло.

— А что я должна была сказать, когда эти ввалились? С пакетами и кучей вопросов.

— Сказать правду.

— Да ты что, это какую правду? Ой, вы извините, тут так забавно получилось, меня Роман подобрал на улице, обогрел, вылечил, трахнул, но вы проходите, не стойте на пороге, а то по ногам дует. Так, что ли?

— Ты почему все переворачиваешь с ног на голову?

— Чтоб не только я считала себя шлюхой, но еще и они?

— Шлюхой? Орешкина, ты точно те таблетки пила? Что такое ты несешь?

— Я несу то, что думаю и как есть, по факту, вот сама виновата. А вот ты сам иди и объясняйся со своей женщиной, с которой вы уже, оказывается, целый год.

— Женщиной?

— Роман Александрович, вот неубедительно показываете непонимание и недоумение. И не трогай меня! Там четвертый размер скучает. А я вызову такси и уеду, не скажешь адрес — твоя женщина скажет охотно или Тимофей.

— Никто никуда не поедет, и ты тем более.

— Это почему еще?

— Штормовое, метель, посмотри за окно. Дороги перекрыты.