Принц Фейри/The fae princes - Никки Кроу Сент

– О боже, – выдыхаю я и запускаю руку в его волосы, приподнимая его над собой.

Мне больно от того, как сильно я его люблю, и слезы внезапно наворачиваются на глаза, когда он подводит меня все ближе и ближе к краю.

– Ты чертовски хороша на вкус, – говорит он, прижимаясь ко мне, и целует медленно и обдуманно, его язык скользит по мне.

– Я хочу кончить с тобой. – Я тяну его за волосы, как будто могу подчинить его себе.

Он смотрит на меня снизу вверх, между моих бедер, его волосы взъерошены от моего безумного желания к нему.

– Мне не нужно кончать, – говорит он.

– Какого хрена ты не кончаешь. – Я сажусь прямо, тень плывет чуть ниже поверхности.

Там, где член Вейна все еще торчит из-под штанов, есть толстый выступ. Я расстегиваю его.

– Ты трахаешь меня, – говорю я ему. – Прямо здесь и прямо сейчас, и я хочу, чтобы ты кончил со мной.

Я просовываю руку под его нижнее белье, и он резко выдыхает, когда я сжимаю его в кулаке. Кончик его члена уже влажный, когда я провожу по нему подушечкой большого пальца.

– Не отказывай мне.

Он убирает прядь волос с моего плеча, его рука опускается мне на затылок.

– Было время, когда я хотел, чтобы ты бежал быстрее, чтобы ты мог убежать от меня.

Я глажу его. Он рычит.

– Но я не думаю, что нашелся бы достаточно большой участок земли, который смог бы меня остановить. – Он целует меня, его язык встречается с моим, ощущая мой вкус.

Сначала мы нежны и медлительны, а затем становимся жадными, поцелуй становится более глубоким, неистовым. Я стягиваю с него штаны, и его член выскакивает на свободу. Он целует меня в подбородок, покусывает за шею. Я пододвигаюсь к краю стола и обхватываю его ногами, прижимаясь к нему, когда наши губы снова соприкасаются.

– Трахни меня, – умоляю я и прикусываю его нижнюю губу. – Сейчас, – добавляю более повелительно.

Он обхватывает меня рукой за талию, приподнимает и притягивает ближе, как будто этого недостаточно, даже когда он, наконец, погружается в меня.

Я громко стону. Он рычит мне в ухо, когда его член пульсирует у моих сжатых внутренних стенок, когда он входит в меня так, что стол скребет по полу.

Мы – огонь и осколки жизней, прожитых сломленными и напуганными. Мы трахаемся так, словно любовь – это бальзам, который мы боимся использовать.

Мы трахаемся так, словно это происходит только сейчас.

Сейчас.

Сейчас. Сейчас.

Вейн врезается в меня, и от трения между нами у меня все внутри загорается, оргазм накатывает на меня с силой приливной волны.

Я вскрикиваю, обхватывая его лодыжками, вгоняя его еще глубже.

Он вонзается в меня, изливаясь внутрь, бормоча что-то мне в ухо.

Я дрожу в его объятиях, удовольствие проникает сквозь меня, как вода сквозь камень.

Он навсегда изменил меня.

Я люблю его.

Я люблю его так сильно, что это обжигает, и все же я дрожу в его объятиях, мое тело дрожит, как будто оно не знает, что делать со всей этой радостью и наслаждением.

Вейн медленно выходит из меня, затем снова входит, мышцы его спины напрягаются, когда он прижимает меня к себе.

– Я чувствую это, – произносит он тихо, словно скрывает тайну.

– Чувствуешь что?

– Твою любовь, – говорит он. – В моей груди. – Он целует меня в щеку, не отрываясь от меня. – Я чувствую твою любовь, как миллион золотых звезд в бесконечной бездне, которой являюсь я.

Его слова словно ударяют меня в живот, и внутри у меня зарождаются крылья.

Я стискиваю зубы, пытаясь не расплакаться, но уже слишком поздно.

Вейн смотрит на меня сверху вниз, смахивая слезу, и я прижимаюсь к его руке, когда дрожь утихает.

– Обещай мне, что ты всегда будешь рядом.

Он притягивает меня к себе и нежно целует.

– Обещаю, Уин.

Глава 9

Питер Пэн

Когда я выхожу из своего склепа, я слышу, как их голоса разносятся по коридору. Тихий стон Дарлинг. Громкое рычание Вейна. Мне требуется вся моя сила воли, чтобы не ворваться в библиотеку, сначала посмотреть, а потом присоединиться.

Дверь закрыта.

У нас с Вейном и раньше были общие женщины, но он также любит уединение.

Если дверь закрыта, значит, он хочет, чтобы она была закрыта.

Чтобы на этот краткий миг он мог побыть наедине с Дарлинг.

Я прислоняюсь к стене и закуриваю сигарету. В другом конце коридора за окнами танцует снег. Он громко стучит по стеклу, превращаясь в лед.

Десятилетиями я был заперт в темноте, и надо мной был только звездный свет. Я думал об этом как о своей позолоченной тюрьме, но теперь, когда звезды исчезли, спрятавшись за облаками, я чувствую себя неприкаянным.

Все не так, как должно быть.

Я изо всех сил стараюсь не поддаваться панике.

Ты не заслуживаешь тени.

Эти слова шепотом звучат в моей голове. Снова и снова. Неверленд должен быть пышным и зеленым, небо голубым, ветер мягким, а океан спокойным.

Теперь у нас есть обе тени. И очевидно, что темная тень нашла себе дом, который ей нравится.

Но мой?

Я затягиваюсь сигаретой и наполняю легкие дымом.

Моя тень молчалива, но беспокойна. Это я? Или это тень? Раньше мне никогда не приходилось задумываться о границе между нами.

Ты не заслуживаешь тени.

Я пытаюсь выбросить эти слова из головы.

Уинни задыхается. Стол ударяется об пол.

Я вздыхаю и откидываю голову назад.

Поднимается ветер.

Я не хочу слышать, как они собираются вместе, поэтому я отстраняюсь, возвращаюсь на чердак и падаю в свое кресло. Кожа скрипит. Опершись локтем о подлокотник кресла, я снова подношу сигарету ко рту и смотрю на Дерево Небытия сквозь струйку дыма.

Жучки-эльфы все еще светятся на его ветвях, но попугаи исчезли, и я не могу не принять это за еще один признак того, что все не так, как должно быть.

Даже Потерянные мальчишки, кажется, исчезли. Я не видел ни одного из них с тех пор, как проснулся.

Сигарета все горит и горит.

Я хочу еще одну. Закуриваю еще одну.

Я подаюсь вперед, упираясь локтями в колени.

Паника подступает все ближе, подступает к горлу.

Что сказали духи лагуны в ту ночь, когда утащили