Бабник - Аля Алая

— Что — то очень бесстыдное, — его рука ловит мою кисть, тянет вниз и опускает на пах. Под ладонью твердо. Задыхаюсь от пошлости происходящего. Я трогаю мужской член.

Глава 09

— На вкус, как ягоды, — Иван нетерпеливо облизывается, — отбегалась, мышка.

— Я не могу, — шепчу сдавленно. Член, толкающийся в мою ладонь, пугает. Какого он у соседа размера? — У меня критические дни.

— Ну, нет…

Иван замирает, растерянно хлопая ресницами. Потом плотоядно смотрит на мои губы.

Качаю головой. То, о чем он подумал, я точно делать не буду. Не дождется.

— Обойдемся петтингом, — пошлая ухмылка зажигается на губах Ивана. Внизу вжикает молния и моей ладони касается что — то бархатное и упругое. О боже! Он его достал!!! Свой член, от которого у женской половины населения Москвы отключается мозг и раздвигаются ноги. Главное не смотреть. Нет! Я не буду смотреть.

Но потрогать слишком соблазнительно. Я только разок и все. Пальцы легко пробегаются по объекту исследования, а кулаки Ивана сжимаются и упираются в полотно по обе стороны от меня, взгляд становится напряженным.

— Погладь, обхвати ладонью… Юль, смелее. Я и так на пределе. Весь день думал, как заявлюсь к тебе и трахну прямо на кухонном столе раком. Язва маленькая, так меня подставила.

— Ох, — от пошлой картины, которую рисует мой мозг, низ живота стягивает в тугой узел. Нежно обхватываю ладонью член и веду вперед, потом назад.

Я не совсем зеленая, конечно. Много читала и смотрела, представляю, как и что должно быть.

— Дай ладошку, — Иван перехватывает мое запястье и совершенно пошлым образом сцеживает струйку слюны мне в центр ладони. Затем обратно укладывает на свой прибор.

Сжимаю ладонь в кольцо и двигаю смелее. Обхватываю ладонью головку, она совсем другая на ощупь, более нежная. На ней появляется вязкая жидкость, которая перемешивается со слюной. Сжимать и двигать ладонью теперь получается очень плавно.

— Юль, Юль, блядь, не торопись, — его взгляд плывет. — Не хочу обкончаться, как прыщавый пацан, за тридцать секунд.

На все слова Ивана мое тело реагирует совершенно непредсказуемо. Грубость распаляет, становится тесно в одежде. Я сжимаю бедра, отчего пульсирующее возбуждение стреляет между ног и прокатывает по телу, соски напрягаются.

Облизываю пересохшие от частого дыхания губы, взгляд упирается в дергающийся мужской кадык. Происходящее между нами так неправильно, но при этом так сладко. Хочется продолжать и не останавливаться.

— Приспусти платье, немного. Ох, твою мать! Какие нежные у тебя ручки.

Голос Ивана становится совсем сиплым. Моя воля отключается. Дрожащими пальцами свободной руки спускаю тонкие бретели платья с плеч, расстегиваю пуговицы на груди. Еще немного и соски будут видны.

Иван не касается меня, и все равно я пылаю. Очень хорошо. Смотрю на его накачанные руки, грудь, любопытный взгляд падает вниз. Ооохххх…..

Член в моей ладони прямой и красивый, с яркой красной головкой. Большой, но не огромный. Идеальный.

Не могу оторваться от зрелища, как моя ладонь скользить по нему, как сжимает.

— Юль, иди сюда, — Иван подается вперед, завладевая моими губами. — Я буду трахать тебя сладко и много, во всех пошлых позах. В рот и в сладкую киску. Из кровати неделю не вылезем, — он резко застывает, прикусив мою губу. В ладонь стреляет вязкой струей и острый запах ударяет в нос. — Три дня, Юль, а потом я займусь тобой вплотную.

Быстро моргаю, пытаясь прийти в себя.

Что сейчас произошло?

Он своим членом мою руку?

Развратная сволочь!!!

Возбуждение постепенно уходит, оставляя после себя влажные трусы. И руку всю в его… Какой ужас. Растопыриваю пальцы, шокировано смотрю на довольного, словно кот, Ивана. Прижимаю ладонь к его груди и вытираю.

— Ты! Гад!

Судорожно застегиваю на себе платье. Ну вот, стоило только потерять бдительность, поддаться соблазну.

Удовлетворила свое любопытство? Узнала, что там у него за сокровище в штанах? Юля, блин! Самый обычный член.

Дурочка!

— Юль, ну что ты психуешь? — Иван стягивает с себя грязную майку, играет мускулами. — Я в душ, а потом поедим, ок? — Склоняется ко мне, опять запирая собой, словно в ловушку. — Не кусай так губы, иначе я затащу тебя в душ и пох на твои дни.

Звучит, как угроза. Или обещание? Внизу живота опять приятно тянет.

— Это больше никогда не повторится!

— Почему?

— Мы так не договаривались. Ты вообще должен был из моей жизни исчезнуть.

— Не получится, мышка-малышка. Как минимум на месяц я теперь весь твой.

— Да чтоб тебя, Иван! Чтоб тебя!!!

— Я тоже рад.

Шокировано смотрю вниз. Член снова налился и стал твердым, упирается мне в живот.

— Упс. Он тоже рад.

— Убрал, — цежу сквозь сжатые губы.

— Придется передернуть в душе, — на лице Ивана появилось скорбное выражение. — Я быстро, ты только не ешь все сама. Жутко голодный.

Развернулся и ушел.

Понюхала свою ладонь, от которой все еще воняло. Помыла руки с мылом.

Да, ничего ужасного не произошло. Ну, потрогала, что такого? Зато красивый и ровный.

Правда, других я не трогала, так что сравнить не с чем…

Это все Артем виноват, всех моих кавалеров еще со школы разгонял. Парни меня на свидания звать просто боялись. У меня нет нормального опыта общения с противоположным полом, как у других девушек. Вот поэтому я в лапы к Ивану так легко и угодила. Точно!

Ругать себя не за что, надо голову включить и решить, что делать дальше.

А может, не решать ничего, а просто… просто… сдаться этому бабнику. Он там столько всего интересного наобещал.

Юля! Включи голову!

Ты в этого харизматичного гада влюбишься, по-другому ты не сможешь, а он тебя бросит!

— Юль… ну что там пожрать? Я вообще не обедал. Оказывается, тут рядом нет ни одного места, где можно по-быстрому перекусить, пацаны берут с собой.

Мужские руки обнимают меня со спины рядом с раковиной, вкусно пахнущий, чистенький Иван утыкается мне носом в шею. Вздыхает.

Тяжело бедному мажорику среди нормальных парней. Понимаю, но нисколечко не жалею! Особенно после случившегося только что.

Сосед нетерпеливо выпихивает меня из бокса, закрывает его на ключ, ставит на сигнализацию. В беседке разворачивает еду.

— Божественно, — втягивает носом запах пирога.

— Он с мясом.

Иван вгрызается в хрустящую корочку, откусывая чуть ли не четверть, добирается до сочного рубленого мяса смешанного с пассированным сладким луком и яйцом. Откидывается на спинку лавки и жует, прикрыв глаза.

— Я в раю, — доносится из набитого едой ртом.

Открываю ему бутылку с морсом, пододвигаю ближе. Рядом разворачиваю бумагу со сладкими трубочками. Невозможно не