На пятьдесят оттенков темнее - Эрика Леонард Джеймс

— …Так что сейчас у меня на уме памперсы и игрушки…

— Должно быть, у вас уходят на это все силы, — лепечу я, снова слушая мило улыбающуюся Райан. Я знаю, что Кристиан и Флинн обсуждают Лейлу.

— Спроси ее обо мне, — говорит Кристиан.

— Так чем вы занимаетесь, Анастейша?

— Пожалуйста, зовите меня Ана. Я работаю в издательстве.

Кристиан и Флинн понижают голос; какая досада. Но они умолкают, когда к ним подходят две женщины — Рос и бойкая блондинка Гвен, которую Кристиан представляет нам как партнершу Рос.

Рос очаровательна. Вскоре я узнаю, что они живут буквально напротив «Эскалы». Она рассыпается в похвалах по поводу летного мастерства Кристиана. Она впервые летала на «Чарли Танго» и заявляет, что без всяких колебаний полетит еще раз. Она из тех немногих женщин, известных мне, кто не влюблен в него… ну, по очевидной причине.

Гвен — хохотушка со своеобразным чувством юмора. Кристиан непринужденно держится с обеими. Он хорошо их знает. Они не говорят о делах, но я догадываюсь, что Рос — прекрасный специалист и без труда способна с ним сработаться. Еще у нее замечательный смех — громкий, горловой смех заядлого курильщика.

Грейс прерывает нашу неторопливую беседу сообщением, что нас ждет фуршет. Гости не спеша направляются в заднюю часть дома.

Миа перехватывает меня в коридоре. В бледно-розовом платье, пышном, как у куклы, и на высоченных каблуках она парит надо мной, словно фея с рождественской елки, с двумя коктейльными бокалами.

— Ана, — заговорщицки шепчет она. Я оглядываюсь на Кристиана, он отпускает меня — мол, ступай-все-равно-от-нее-не-отвяжешься, — и мы ныряем в столовую.

— Вот, — с озорным задором говорит Миа. — Папин мартини с лимоном — гораздо приятнее, чем шампанское.

Она сует мне в руку бокал и с волнением смотрит, как я нерешительно отпиваю глоток.

— Хм-м… восхитительно. Но крепко.

Чего ей нужно? Может, она пытается меня напоить?..

— Ана, мне нужен совет. И я не могу спросить Лили — она так категорична во всем. — Миа закатывает глаза, потом усмехается. — Она так ревнует к тебе. Кажется, она втайне надеялась когда-нибудь соблазнить Кристиана. — Миа весело хохочет над такой нелепой мечтой, а я внутренне содрогаюсь.

Ведь с этим мне придется иметь дело очень-очень долго — с другими женщинами, желающими завладеть моим мужем. Я прогоняю от себя неприятную мысль и, чтобы отвлечься, использую подручное средство — делаю еще один глоток мартини.

— Попробую тебе помочь. Выкладывай.

— Как ты знаешь, мы с Итаном недавно познакомились, благодаря тебе. — Она лучезарно улыбается.

— Да. — Куда она клонит, черт побери?

— Ана, он не хочет встречаться со мной. — Она надувает губы и смотрит на меня исподлобья.

— Да ну? — Я изображаю удивление, а сама думаю: может, ты ему просто не нравишься?

— Слушай, все как-то нелепо. Он не хочет встречаться со мной, потому что его сестра встречается с моим братом. Понимаешь, он считает, что это похоже на инцест. Но я ведь знаю, что нравлюсь ему. Что мне делать?

— А, понятно, — бормочу я, пытаясь выиграть время. Что я могу сказать? — А ты можешь не торопиться какое-то время, чтобы вы были просто друзьями? Ведь вы только что встретились.

Она удивленно поднимает брови.

— Слушай, я понимаю, что я и сама только недавно познакомилась с Кристианом, но… — Я хмурюсь, не зная и сама, что хочу сказать. — Миа, это решать только тебе и Итану. Я бы посоветовала тебе выбрать дорожку дружбы.

Миа усмехается.

— Ты переняла эту интонацию у Кристиана.

Я смущаюсь.

— А вообще, если хочешь совета, спроси его у Кейт. Уж она-то лучше всех знает своего брата.

— Ты так думаешь? — спрашивает Миа.

— Да. — Я ободрительно улыбаюсь.

— Отлично. Спасибо, Ана. — Она снова обнимает меня и мчится к двери — радостно и внушительно, учитывая ее высоченные каблуки.

Я не сомневаюсь, что теперь она спикирует на Кейт. Я делаю еще один глоток мартини и иду за ней, но…

В столовую стремительно врывается Элена. На ее лице я вижу угрюмую решимость. Она спокойно закрывает дверь и хмуро глядит на меня.

Ох, и ни фига себе!..

— Ана!.. — усмехается она.

Я собираю все свое самообладание (от двух бокалов шампанского и убойного коктейля, который держу в руке, я слегка захмелела). Вероятно, я побледнела, но тем не менее я призываю на помощь мое подсознание и внутреннюю богиню, чтобы выглядеть предельно спокойной и неуязвимой.

— Элена. — Мой голос звучит тихо, но спокойно — несмотря на пересохшие губы. Почему я так боюсь этой женщины? Чего она хочет сейчас от меня?

— Я готова искренне поздравить тебя, но думаю, что это будет неуместно. — Ее холодные голубые глаза наполнены ненавистью.

— Элена, я не нуждаюсь в твоих поздравлениях. Я удивлена и разочарована, увидев тебя здесь.

Она поднимает брови. Кажется, укол удался.

— Анастейша, я не считала тебя достойной соперницей. Но ты удивляешь меня на каждом шагу.

— А я вообще никак о тебе не думала, — хладнокровно лгу я. Кристиан может мной гордиться. — Теперь извини: у меня много дел, более приятных. Я не хочу тратить на тебя время.

— Не торопись, девочка, — шипит она и загораживает собой дверь. — Что ты затеяла? Как ты решилась женить на себе Кристиана? Ты сильно ошибаешься, если думаешь, что он хоть минуту будет счастлив с тобой.

— Что мы будем делать с Кристианом — не твое дело. — Я растягиваю губы в любезной, полной сарказма усмешке. Она игнорирует меня.

— У него есть особенные потребности — и ты не сможешь их удовлетворить, — злорадно выпаливает она.

— Что ты знаешь о его потребностях? — огрызаюсь я. Во мне вспыхивает негодование, его разжигает адреналин, бушующий в моих жилах. Как смеет эта сучка меня учить? — Ты всего лишь педофилка со сдвинутыми мозгами. Что до меня, так я швырнула бы тебя в седьмой круг ада и удалилась со спокойной душой. Теперь убирайся с моей дороги — или я тебя отшвырну.

— Ты совершаешь большую ошибку, девочка. — Элена машет перед моим носом длинным костлявым пальцем с дорогим маникюром. — Как ты смеешь осуждать наш образ жизни? Ты даже не имеешь представления, куда ты влезаешь. Если ты думаешь, что он будет счастлив с такой серой мышкой, позарившейся на его богатство…

Ну и дрянь!.. Я выплескиваю ей в лицо остатки лимонного мартини.

— Не смей меня учить! — ору я. — Когда ты поймешь: это не твое собачье дело!

Она в ужасе смотрит на меня, вытирая с лица липкую жидкость. Я жду, что она бросится на меня, но тут, едва не сбив ее с ног, открывается дверь.