Вендетта - Лана Мейер

И плотный макияж поможет мне в том, что Кейд Адамс не узнает меня. Почему я так боюсь этого? Знает ли он подробности того вечера? Наверняка знает, если Майкл, в итоге, оказался за решеткой. Но знает ли он о том, кто был зачинщиком этой идеи?

Только сейчас ко мне пришло осознание того, что я лезу в огонь без спасательного костюма. Я играю, подразниваю этот пожар, заставляя обернуться для меня дьявольским пламенем и личной вендеттой Кейда Адамса.

Вендетта.

Что ж, я найду причины, по которым смогу убедить себя в том, что Кейд заслуживал хорошей взбучки. И тогда уже придет мой черед мстить. Мстить за то, что он принадлежал к касте людей, которых я ненавидела всей душой и телом.

И у меня были на то причины.

Кейд

Мы с Дереком сидели в балконной зоне клуба – здесь разрывающая динамики музыка не была такой громкой, к тому же, место являлось отличной точкой обзора, которая была мне необходима. Помимо нас, за столом, заставленным выпивкой и едой, находилось четыре девушки. Две из них были наши танцовщицы, еще две – милые посетительницы, которые шатались под нашим носом до тех пор, пока мы с Дереком не соизволили их заметить.

Рука Кейси уверенно легла на ремень моих брюк, а ее губы навязчиво скользили по мочке моего уха. Напротив с Дереком творилось примерно то же самое, и прерывались мы только для того, чтобы покурить кальян, стоя у перегородки балкона. Я чувствовал, что обязан следить за беспорядком в клубе – одной из моих основных задач было следить за тем, что все незаконные действия в клубе совершались незаметно – будь то продажа наркотиков, или сделки с нашими девочками. Только что одна из них увела какого – то дядечку в возрасте в вип – комнату, и дверь за ними захлопнулась. Что ж, его ждет незабываемая ночка, а девочку – хороший гонорар.

– Трахнем Кейси? – спросил в лоб Дерек, и я усмехнулся, оглядывая свои владения. Мы ненадолго покинули девушек, и, если честно, я не особо хотел возвращаться в их компанию.

– Ага. Я не перенесу вида твоей голой задницы. – Я отшутился, и Дерек рассмеялся в ответ, похлопав меня по плечу.

– Это шутка. Кстати, как она? С ней у меня еще не было.

– На один раз, как и все. – Я затянулся кальяном на мятной основе. Едкий дым пролез в горло, действуя на клетки мозга незамедлительно. – А ты какого ответа ждал?

– Не знаю. – Дерек повторил махинацию с кальяном за мной и вгляделся на сцену клуба, причем с такой тщательностью, как будто пытался разглядеть иголку в стоге сена.

– Клуб Паттерсона уничтожен. Трубы прорвало, читал в газете? – Я самодовольно улыбнулся, но друг пропустил мою речь мимо ушей. Его взгляд был прикован к одной точке, и я проследил за ним, заметив, что он смотрит на танцовщиц, которых сейчас было на сцене трое.

Я не удостоил их вниманием, даже не собираясь разбираться кто из них есть кто.

Потом он обернулся на столик, который мы покинули – Кейси, призывая его к себе, махнула рукой, и он тут же забыл о сцене и о том, что на ней происходило.

– Ладно, раз она тебе уже не нужна…

– Конечно. – Я кивнул прежде, чем он ушел. На сцене я увидел очертания трех девушек, которые прекрасно справлялись со своей работой.

Двоих из них я хорошо знал – считал за честь распробовать каждую из девочек, прежде чем отпускать их в «свободное плавание». А вот третья танцовщица была той самой хрупкой девчонкой в линзах. Ее я узнал по длинным светлым волосам до середины плеча и изящному телосложению. Очертаний лица девушки я не разглядел, но, определенно, отметил ее как следующую в моем списке.

Уверен, она быстро раздвинет свои стройные ножки так же, как и остальные – даже просить не придется. Я привык получать все, чего желал, просто так – не напрягаясь.

Все мы живем в эпоху потребления, но я был не просто потребителем – я хватал от жизни все, за что только мог ухватиться. За любую эмоцию, будь она хорошей или плохой, лишь бы насытиться, почувствовать вкус жизни всеми рецепторами своего языка – но каждый раз безуспешно.

Я уже не тот мальчик, что в школе. И тогда был не подарком, но и не и Иудой, как сейчас. Все любили меня за улыбку, за невероятную атмосферу в школе, которую я дарил всем окружающим, выигрывая один матч за другим.

Я был счастлив. Сиял как звезда на пике своего развития, а теперь – погас. Все, что от меня осталось – слабое сияние прошлого, которое скоро потухнет, словно его и не было.