Моя желанная студентка - Майя Чи

Видя, как Вишневский стискивает зубы и бледнеет, я ничего не спрашиваю, не лезу в душу. Однако его сосед по палате, лишенный тактичности, задает вопрос в лоб:

— Что, страдаешь, малой? — Он чешет седые усы. — Не по зубам тебе Лика? Я тут уже третью неделю лежу, она как неприступная крепость. Заколебешься завоевывать.

Андрей мрачно смотрит на мужчину и не совсем дружелюбно отвечает:

— Семен Валерьевич, не лезьте не в свое дело. Я сам решу, какая крепость мне по плечу.

Я испытываю неловкость и уже нахожу, чем разрядить обстановку, как эта женщина снова входит уже со второй капельницей. Следующие несколько минут она инструктирует мужчин и, как мне кажется, всячески избегает разговора с Андреем. Это подозрительно, тем более, что по взгляду друга понимаю — он к ней не просто неровно дышит, он влюблен. И судя по всему — безответно.

После ее ухода атмосфера в палате меняется. Гнетущее молчание и грустный взгляд Андрея вызывают во мне противоречивые эмоции. Я чувствую себя лишней, поэтому быстро собираюсь и, пообещав непременно заглянуть еще, покидаю больницу. Теперь на очереди поход в стриптиз клуб. Он откроется через пару часов, а значит, девочки уже готовятся к выступлениям.

Я сажусь в автобус и, пока нахожусь в пути, размышляю об увиденном. Кем была та женщина? Почему хватило пары минут ее присутствия, и Вишневскому словно под дых дали? К тому же, если он ее любит, то разве его не смущает разница в возрасте? Ей ведь точно под тридцать.

Вспоминаю свою реакцию на Графа и вчерашний поцелуй…

Все-таки возраст любви не помеха. Хотя, разве можно говорить о каких-либо чувствах, если мы так мало знакомы, а он успел уже дважды напугать и, одновременно, восхитить своей страстью?

Выйдя на остановке, я направляюсь в клуб и выбираю черный вход, чтобы не особо светиться. Нутро дрожит от волнения: как все пройдет? Администратор в прошлый раз был настроен совсем недружелюбно, более того, он поступил низко, шантажом заполучив у меня приват, пригрозив неуплатой денег вовсе.

Может, волнение лишнее и все будет гладко?

Но нет.

Как только я вхожу в зал, на меня налетает Даша. И одному Богу известно, что случилось бы, если бы мне не удалось увернуться от удара.

— Эй! Ты с ума сошла, что ли? — возмущаюсь несмело, наблюдая за ее яростью.

— Это ты у нас попутала, Лизок! Из-за тебя я понесла убытки на пару месяцев вперед. Не думай, что отвертишься. Ты мне все вернешь, до копейки!

Она снова на меня кидается, и на этот раз успевает схватиться за волосы.

Наша потасовка длится недолго. Света с Аишой растаскивают нас подальше друг от друга. Даша тем временем кричит, что в тихом омуте черти водятся, и я отняла у нее постоянного и, пожалуй, самого прибыльного клиента. Ничего не понимая, переспрашиваю кого именно.

— Не строй из себя невинную овцу, Ника. — Это уже говорит Света. — Лучше скажи, где это ты с сыном мэра снюхалась? Помнится, вчера я тебя просила выручить, а сегодня в клубе переполох. Может, ты вовсе не девственница?

— Конечно, нет! — подключается к обвинениям Даша. — Она тихушница, которой сейчас мало не покажется.

Я теряюсь. Зачем они так со мной?

— У меня с ним нет никакой связи, — отвечаю подруге с обидой и обращаюсь к обезумевшей коллеге: — Даша, драться из-за придурка, который избивает тебя каждую смену, верх глупости.

— Молчи! Ты ничего не понимаешь! — кричит она в ответ.

— Конечно, не понимаю. Разве подобное может уложиться в голове нормального человека?

— Он платит большие деньги!

— Никакие деньги не заменят утраченного достоинства.

— Тебе ли говорить о достоинстве? — снова в разговор вклинивается Света, смотря на меня с презрением.

— Может, ты перестанешь? — Во мне закипает злость, но не хотелось бы ее выплескивать вот так, необдуманно.

И все же! Почему, когда я ссорюсь с родителями ради того, чтобы действительно посидеть с ее ребенком, то мне нет цены, а как только отказываю, то бессовестная падшая девушка, опустившаяся до пилона ради мечты?

— Девочки, — подает голос Аиша, известная своими образами диснеевских принцесс. — Может, перестанем ссориться?

— Не перестану, Ника, — с раздражением произносит Света, игнорируя призыв коллеги. — Я все лето прикрывала твою задницу, поила чаем после смены, давала возможность что-то заработать, уступая собственные часы, а когда мне понадобилась помощь, ты пошла охмурять мажора.

— Это не так! — Я все-таки закипаю.

— А как?

— Все имеют право на личные интересы. И разве не ты предложила занять твое место, пока сама будешь уделять время ребенку? Почему, как только что-то случается не по-твоему, я должна испытывать вину? Значит, когда ты оставляла на меня Динку, чтобы ходить на свиданки со своим Валерой, все было нормально, а стоило мне хоть раз пренебречь своими интересами, я тут же стала неблагодарной тварью.

— Что здесь происходит? — голос Гриши, администратора клуба, действует на девчат волшебным образом. Вон стоят, улыбаются, делаю вид, что погода чудесная.

— Мы обсуждаем последние новости, — говорит Света.

Он с подозрением оглядывает нас и останавливает взгляд на Даше.

— Будешь устраивать беспорядки, уволю.

Затем смотрит на меня и зовет с собой.

Я следую за мужчиной, чувствуя при этом, как две змеи плюются ядом мне в спину, хотя если из-за Даши нет смысла переживать, то за предательство подруги обидно. Это был первый раз, когда я пренебрегла ею, но почему она так жестока со мной?

Мы входим в кабинет Гриши, который выдержан в той же стилистике, что и весь клуб — обои в стиле барокко, классические вычурные стулья на ножках и большой дубовый стол. Он опускается в свое кресло и смотрит на меня: оценивающе, с прищуром, как управляющий, задумавший что-то плохое.

— Я пришла за выплатой. — Улыбаюсь ему, как маленькая наивная девочка, которая искренне верит в доброту взрослого дяди, выглядящего моложе своего возраста, благодаря многочисленным косметическим процедурам.

Гриша хмыкает и достает из сейфа белый конверт. Он уже давал мне один, раза в два тоньше, поэтому я удивляюсь:

— Мне полагается больше?

— Если ты сейчас меня выслушаешь и согласишься, то к концу недели получишь еще два таких конверта. — Он с достоинством управляющего вертит в руках деньги, сначала раздумывая над своими словами, а потом сверля тяжелым взглядом. — Все зависит от того, как ублажишь клиента.

— Что? — Кажется, я ослышалась. — Какого клиента?

— Ника, давай начистоту. Не знаю, чем ты так зацепила этого парня, но он вчера мне чуть ли не устроил дебош, пока ты спокойно спала в своей постельке и ждала сегодняшнего вечера…