Снова и снова - Сьюзен Джонсон

Не испугавшись облачного неба, Саймон с Карлайлами отправились на охоту ранним утром следующего дня. Большая часть выпавшего накануне снега растаяла, и теперь в воздухе висела тонкая кисея дождя. Все утро они провели в поле со своими егерями и сворой гончих. Их усилия были вознаграждены выводком куропаток и молодым самцом косули. В полдень слуги встретили их в условленном месте с корзинами, полными закусок для ленча. Солнце как раз выглянуло из-за облаков, и охотники устроили привал на холме, откуда открывался отличный вид на горную долину.

Утренняя охота пошла Саймону на пользу: свежий воздух и физическая активность прекрасно способствовали поднятию духа. Саймон почувствовал себя отдохнувшим и бодрым, о чём немедленно сообщил своим хозяевам за бокалом кларета. Они заканчивали ленч и решали, в каком направлении следует продолжить гон.

– Тебе не мешало бы подумать над тем, как приобрести охотничий домик где-нибудь в окрестностях Незертона, – предложила Джейн. – Тогда у тебя появится возможность скрываться от городской суеты по первому желанию.

Принадлежавшие Саймону поместья находились неподалёку от Лондона, вернее, даже слишком близко к Лондону, и потому были легко досягаемы для целой толпы нежеланных гостей.

– Удалённость от Лондона – это явное преимущество здешних мест, – пробормотал он.

– Представляю, как тебе надоели со своими визитами Клайв и Берти. – Йен посмотрел на друга с искренним сочувствием.

– Я бы купил этот домик хотя бы ради того, чтобы избавиться от них. Я не рассказывал, как они прикатили в карете, полной… ну, назовём их актрисами, когда прошлым летом у меня гостила старшая сестра?

– По крайней мере Адель относится с пониманием к твоим холостяцким привычкам. – Джейн и сестра Саймона были подругами.

– Тем не менее это не доставило ей удовольствия. На часах было два ночи, и они переполошили её детей.

– Может, тебе следует взглянуть на Кеттлстон-Холл. – Джейн махнула рукой куда-то на запад. – Ходят слухи, что виконт не прочь продать его после смерти отца. Это имение не связано с титулом, а он понаделал множество карточных долгов.

– Возможно, как-нибудь в другой раз. – Саймон уселся поудобнее, опираясь на руки. – Сейчас мне так хорошо, что нет никакого желания заниматься делами.

– Может, тогда нам лучше вернуться домой?

– Охота меня не утомляет. Меня утомляет сама жизнь.

– Это потому, что тебе давно следовало её изменить, – заметила Джейн, окинув гостя критическим взглядом.

– Не заводись, Джейн, – вмешался её муж. Он посмотрел на Саймона с виноватой улыбкой. – В каждой женщине кроется желание вмешаться в чужую жизнь, чтобы устроить её на свой лад.

– Вмешивайся сколько угодно, Джейн, – добродушно подмигнул Саймон. – Меня это совершенно не волнует.

В сумерках они благополучно вернулись в замок, чувствуя приятную усталость после целого дня скачки по горам и долам.

– Нам всем не помешает выпить виски, – заявил Йен. – Мой кабинет не входит в зону, подвластную экономке Джейн, – добавил он, – так что ходите по нему в грязных сапогах сколько душе угодно!

– Приходится позволять ему маленькие шалости. – Джейн, отдававшая Торнтону распоряжения насчёт чая, обернулась и посмотрела на мужчин со снисходительной улыбкой.

– Которые включают изрядный запас доброго виски с местной винокурни, – добавил Йен. – Тебе обязательно понравится виски нашего Макдугала, Саймон. Он клянётся, что берет воду из самых чистых родников в горах.

Очень скоро мужчины и Джейн расположились в кабинете, наслаждаясь виски, жарким пламенем камина и отличным угощением, пришедшимся как нельзя кстати после многочасового пребывания в пустошах. Саймон вольготно откинулся на спинку глубокого кожаного кресла, вытянув перед собой длинные ноги и пристроив бокал с виски у себя на груди. Йен с Джейн расположились рядышком на диване. Йен обнимал жену за плечи, и их заляпанные грязью сапоги покоились на потёртой скамеечке, обитой кожей.

– Надеюсь, сегодня я повидаю ваших детей? – сказал Саймон, готовый позавидовать Йену в эти минуты. Не каждому выпадает счастье получить в супруги такую добродушную и покладистую женщину, как Джейн. – В последний раз я встречался с ними весной.

– Они скоро должны спуститься к нам из детской. – Джейн искоса посмотрела на мужа и добавила: – Скажи Саймону, как наш Хью вымахал за это лето! На четыре или пять дюймов?

– На пять, – уточнил Йен. – А Джоанна все ещё собирается выйти за тебя, Саймон, когда вырастет. – Он не удержался от улыбки. – Она без ума от герцогских регалий!

– Что ж, это даёт мне ещё один повод не спешить с браком! – И Саймон с улыбкой поднёс к губам свой бокал.

– Ты только и делаешь, что ищешь эти поводы, – буркнула Джейн себе под нос, – как будто и так не ясно. Ara, a вот и дети. Входите, милые, и поклонитесь, как положено.

Саймон вздрогнул так, что пролил себе на грудь виски, едва повернулся в сторону двери, а Кэролайн сдавленно охнула, когда худенький светловолосый мальчик проскользнул в кабинет и с визгом «Саймон!» ринулся к гостю.

Граф с супругой обменялись многозначительными взглядами.

– Вы уже знакомы? – Джейн переводила напряжённый взгляд с раскрасневшейся гувернантки на Саймона, чью бледность не мог скрыть даже густой загар.

– Я встречалась с лордом Блэром несколько лет назад, – поспешила ответить Кэролайн, обмирая от ужаса при мысли о том, что Саймон может отпустить какое-нибудь скандальное замечание. – Мы… м-м-м… мы жили по соседству.

Саймон кое-как стряхнул с груди виски, выпрямился и отставил бокал в сторону.

– Я был знаком с отцом Кэролайн, графом Доултоном.

– Графом?! – Джейн со стуком уронила ноги со скамеечки. От удивления у неё глаза полезли на лоб.

– С вашего позволения, – пролепетала Кэролайн, алея как маков цвет, – я вернусь за детьми, когда вы позовёте.

– Нет, не уходи! – Джоанна дёрнула Кэролайн за руку… – Иди сюда, поешь со мной пирожных!

– Как-нибудь в другой раз, милая. – Кэролайн судорожно пыталась высвободиться из цепких детских пальчиков. Но Джоанна стиснула их ещё сильнее да вдобавок капризно надула губки:

– Но я хочу, чтобы ты сложила мне сладкую сказочную башню из этих пирожных и рассказала про принцессу, которая точь-в-точь похожа на меня!