Альтер Эго. Московские Звезды - Иван Вересов

— Нет, я в столовую не пойду.

— Почему?

— Позанимаюсь еще.

— А ты вообще что-то еще делаешь по жизни, кроме этого? — Сергей хлопнул по роялю.

— Конечно, читаю, на велосипеде катаюсь.

— Ладно, не пойдешь — я тебе здесь скажу. Ты знаешь этот номер Нижинского, там еще на музыку Шопена?

— Вы про Роббинса?

— Да, там еще рояль на сцене.

— Знаю.

— Вот его попробовать надо, для гала-концерта и для конкурса.

— Я понял, ноты найду — принесу.

— Это хорошо может у нас получиться.

— Для какого конкурса? — Кэтрин уже надела мягкие балетки и подошла к ним.

— Есть несколько вариантов, это тоже надо с Максом обсудить, потому я и говорю — идем в столовую.

— Хорошо, идем, — обреченно вздохнула Кэтрин, — Стасик, пока-пока, — она помахала концертмейстеру рукой, — спасибо.

— До свидания, — глядя в сторону, ответил Станислав. Катю он по-прежнему стеснялся.

***

Пока Катя собрала шерстянки и тряпочки (1) Сергей пошел в душ, потом ждал ее. Репетицией оба остались недовольны. Устали, взмылились, а радости никакой.

Обедали сегодня в столовой у Виктории, на ее половине, замок не весь был похож на средневековый, только центральный большой зал, парадные апартаменты и прихожая, а те помещения, что в глубине, — светлые, просторные. Именно там находился малый балетный класс, гостиная, столовая, две спальни — Виктории и Кати. Оттуда и доносились звуки фортепиано, голоса Виктории, Макса, Адриана и чей-то женский, незнакомый.

Еще в переходе с зеркалами и прозрачным стеклянным потолком Сергей услышал Макса, который говорил на повышенных тонах, с воодушевлением.

— Нет, Роббинс (2)совсем не то, что нам надо! Для концерта, еще может быть, но на конкурс вяло. Там надо нечто такое, с трюками, чтобы потрясти публику.

— Нет, ты посмотри! Стас — болтун, находка для шпиона, — возмутился Сергей. — Кто его просил?

— Да ладно тебе, он же хочет как лучше, — засмеялась Катя. — Только я все равно ничего не понимаю, что вы затеяли. Нам со спектаклем бы успеть.

— «Жизель» мы за пять репетиций соберем, ты все знаешь, я тоже. Максим предлагает участие в конкурсе. Чтобы сделать тебя звездой первой величины. Тебя можно подавать в младшую группу участников, а это большая свобода выбора в программе.

Они дошли до конца коридора. В проеме распахнутой двустворчатой двери был виден тщательно сервированный обеденный стол и за ним вся компания.

— Так это Ингрид к нам выбралась наконец, — обрадовалась Катя, взмахнула руками и побежала вперед. — Ингрид! Ты сегодня прилетела?

Последовали приветственные объятия со светловолосой незнакомой Сергею женщиной. Когда он подошел, Виктория представила их друг другу.

— Сереженька, познакомься, это Ингрид Берг, педагог по гимнастике, мастер спорта. Сергей — наш премьер из Петербурга.

— Очень приятно, — отозвался Сергей.

Премьер… Он уже заподозрил неладное и вопросительно смотрел на Макса.

— Ингрид будет заниматься с вами вместе с Натаном Вершховеном, только он сможет расшифровать, что там запечатано в записях Павловой и других, — предвосхитил вопросы Макс.

— Ты о чем? Каких других? — Сергей подвинул стул для Кати, сам сел рядом с ней.

— А мы еще архивы раскопали, там номера концертные, полно всего, но невнятно, нужен хороший педагог по современному балету, они в этом лучше нас классиков понимают, — Виктория наливала в тарелки суп, ароматный пар поднимался над белой фарфоровой супницей.

На половине Виктуси в интерьере преобладал белый цвет. Это касалось стен, мебели, штор и жалюзи, даже посуды. В гостиной красовался белый рояль. Оттуда-то и доносилась спокойная нежная мелодия, не трудно было догадаться, кто играет Шумана.

— А зачем нам педагог по современному танцу и гимнастике? — Катя взяла тарелку и поставила перед Сергеем. — Ешь, чтобы руки-ноги ворочались.

— А затем, чтобы потрясти жюри международного конкурса необычными номерами, — хлопнул ладонью по столу Макс. — Заявку надо подавать срочно, сегодня последний день, вечером я полечу, не в Петербург — в Москву. Так что ешьте суп и будем думать, какие номера ставить.

— Ну, знаешь ли, Макс. На современный балет я не подписывался. Может, ты еще Фиму Манфея в репетиторы пригласишь? — Сергей отложил ложку, есть расхотелось.

Макс сделал вид, что не услышал раздражения в тоне Сергея. И это был привычный ход, который Сергей ненавидел. Из-за единоличных решений Макса они и ссорились, больше не из-за чего было.

— Современный только один номер можно. А остальное из предложенной программы или наше, хорошо брать с Сезонов Дягилева, но они же сундучные — восстанавливая, надо украсить, усложнить. От нас ждут сенсации.

— Кто? — в один голос спросили Катя и Сергей.

— Публика, высшее общество, родственники Адриана, жюри конкурса. Весь театральный мир. Ты, Серж, не понимаешь, мы сейчас зажигаем новую звезду балета.

— Кэтрин… Нет, лучше по-русски — Екатерина Звягинцева, — пробуя слово на вкус, оценивая звучание, отчетливо произнесла Вика. — Эффектно, для афиш хорошо. И вместе прекрасно — Екатерина Звягинцева и Сергей Залесский

При этих ее словах Адриан кивнул. Он сидел молча, слушал, было видно, что одобряет. А она окончательно приняла эстафету у Макса и продолжила убеждать Сергея.

— Максим с Адрианом многое обсудили, еще в первый день, как приехали сюда. Результат уже есть.

— И впечатляющий, — подтвердил Максим, — а охвачен пока Интернет и некоторые издания, никакой визуальной рекламы. Для нее рано.

— А планируется? — Сергей разозлился на Макса, он почувствовал себя пешкой в чужой игре. И не в первый раз такое. Почему Виктория терпит? Зачем позволила мужу сближаться с Максимом?

Вика, которая сидела по другую сторону рядом с Сергеем, тронула его за руку.

— Ты, Сережа, не горячись, мы все еще раньше обдумали, как нам Катю выводить на уровень примы. Про конкурс только упустили. А Адриан и Макс правы, надо помелькать, засветиться на хорошем международном уровне. И лучше в Москве, вы же с Катей русские. Нам Гран-при надо, а не просто участие. Для этого программа убойная и вот то, что Максим сказал — удивить, потрясти…

— Я понял, нечто шедевральное, спино-ного-ломательное. Это у меня все уже было! Вот что, дорогие мои, я соглашался на «Жизель», с тем и ехал сюда, а вы устроили… Что это? — Сергей прислушался. — Что он играет?

Спокойная музыка, которая фоном сопровождала их спор, сменилась другой, взволнованной, быстрой, чувственной.

— Это «Весенние воды» Рахманинова! — узнала Катя. — Он такой… такой! Сережа, пожалуйста, если современное — я хочу этот номер! Вика, я хочу!