Пари с мерзавцем - Маргарита Дюжева

— Не вижу ничего интересно в приставучем бабуине, — уперлась руками ему в грудь, потому что эта скотина явно не собиралась останавливаться и надвигалась на меня, как гора.

— Страшно? — зловещим шепотом спросил он, склоняясь ниже ко мне.

В этот момент я думала о том, как бы поудачней прицелиться и засадить ему коленкой между ног, и хватит ли мне времени сбежать, пока он будет разгибаться. Пересеклась взглядом с мрачным Захаром и поняла, что не хватит. Не будет у меня никакого времени.

— Ну так что? — спросил Марк.

— Что? — глупо переспросила, потому что стоило только посмотреть Меранову в глаза, как у меня снова случилось временное помутнение рассудка. Дыхание сбилось, мысли поплыли. — Извини, прослушала, что ты там мямлил.

— Ну ты даешь, Осипова! — почти восхищенно присвистнул он. — Хоть бы испугалась, что ли, для приличия. Всплакнула.

— Мечтай больше, — снова безуспешно попыталась оттолкнуть его, а бугай, наоборот, ухватил меня за талию и дернул к себе, так что впечаталась носом в грудь.

— Чем больше ты дергаешься, тем меньше хочется отпускать, — произнес, задумчиво скользя взглядом по моему лицу. Такая смена настроения мне не понравилась. Меранов тоже смотрел, не отрываясь. И злился. Краем глаза я видела, как сжимаются его кулаки.

— А девочка-то поплыла. Задышала.

Задышишь тут. Только вот Марк к этому не имел никакого отношения. Все дело в Меранове. Я кожей чувствовала его взгляд. Мне даже казалось, что я чую его запах, ощущаю, как гулко бьется сердце. Идиотка.

— Пусть проваливает, — раздался равнодушный голос Мерза, — я пришел тренироваться, а не смотреть на вот это вот все.

— С ней веселее, — Волшин продолжал меня удерживать, но хватка чуть ослабла.

— Пусть. Проваливает, — с нажимом, сквозь зубы.

— Как знаешь, приятель, — Марк демонстративно поднял руки вверх и отступил, а я, не теряя времени даром, проскочила у него под боком и бросилась наутек.

***

Я натянула сапоги прямо на спортивные леггинсы, накинула сверху куртку и, кое-как запихав свое барахло в рюкзак, ринулась прочь из раздевалки. За стенкой слышались голоса и смех парней. Я не могла разобрать ни слова, но подозревала, что разговор идет обо мне. Или просто разыгралась паранойя. Не думаю, что я так интересна Мерзу и его приставучему приятелю, чтобы они тратили свое время на обсуждение меня.

Спустя минуту уже выскочила из здания универа и, на ходу натягивая шапку, поспешила в общагу. Совсем не по-весеннему студеный ветер забивался под пуховик, щипал коленки, прикрытые тонкой синтетикой, кусал за нос. В этом году зима никак не хотела сдавать свои позиции, хотя на календаре уже была середина марта, синоптики, обещавшие раннюю весну, снова обманули.

Впрочем, именно в этом году у меня совершенно не было ни настроения, ни того самого томительного предвкушения, что охватывало изнутри, стоило только почувствовать приближение настоящей весны. Да и какое может быть настроение, когда кругом одни проблемы и просвета не видно?

Мерз — вампирище поганый — питается моей энергией, Волшин одолел, группа задолбала, проблемы с учебой так и не решены. Ладно, хоть дома есть шоколадка. Хоть что-то приятное в этой жизни.

Бежать до общаги недолго. Всего пять минут, но я продрогла так, что зуб на зуб от холода не попадал. Где-то в недрах сумки настойчиво гудел телефон, но я за ним не полезла, не хотелось останавливаться, снимать тонкие перчатки, искать его. Все подождет до дома.

Телефон снова загудел. И снова.

Кто там такой настойчивый?

В вестибюле меня остановил громогласный вопль Анфисы.

— Осипова!

Я аж споткнулась от испуга. Этой-то что от меня надо?

Анфиса — рыхлая тетка в серой шерстяной кофте и сланцах поверх пестрых носков. С темными коротко стриженными волосами и такой хмурой физиономией, будто унюхала запах свежего помета. По крайней мере, меня она всегда встречала именно с таким выражением лица, и сегодняшняя встреча не исключение.

— Здравствуйте, Анфиса Аркадьевна, — подошла к ней и попыталась заискивающе улыбнуться.

Попытка тут же провалилась. Я была настолько взвинчена, что вместо улыбки получился оскал маньяка-психопата.

— Ты совсем обнаглела, Осипова?! — набросилась она, наплевав на мое приветствие.

— Вроде нет.

Я смотрела на ее пылающее праведным гневом лицо и судорожно соображала, где могла проколоться. Вроде никаких косяков за мной нет.

— Вроде нет? — она чуть ли слюнями в меня не брызгалась.

— Да что случилось-то? — спросила устало, чувствуя, как у меня внутри градус кипения повышается.

Как меня все заколебало!

— Ты еще спрашиваешь, что случилось?!

— Ну да.

— Вот это, по-твоему, нормально?! — комендантша схватила меня под руку и буквально волоком подтащила к стене, на которой криво висела доска объявлений, и чуть ли не ткнула меня в нее носом.

А там…

Яркой скрепкой был приколот лист формата А4, а на нем напечатанное объявление.

«Скрашу досуг. Любые фантазии. Недорого. Анечка». И в конце жирным шрифтом мой номер телефона.

Да какого хрена?! Я сорвала с доски проклятую бумажку и смяла ее в кулаке.

— Это не я…

— Что за студентка такая появилась, — негодовала комендантша, — только въехала и уже творит не пойми что! Совсем распоясалась в своей столице!

— Да не мое это объявление! — в сердцах воскликнула я, пытаясь оправдаться.

Впрочем, безуспешно. Меня никто не собирался слушать.

— В общем, так. Если еще раз увижу такую порнуху — пойдешь к ректору по докладной. Проституток в своей общаге не потерплю!

Простите, но это просто п***ц.

Когда я входила в лифт, меня аж трясло от злости.

Какая зараза это сделала? Ассенизаторша? Ее подружки? А может, Мерз? Или его любимая Ирочка? В голове миллион мыслей и ни одной стоящей. Все они разбивались о стену собственного бессилия. Это просто невыносимо.

Когда я подошла к своей комнате, меня ждал очередной «приятный» сюрприз — еще одно объявление, приляпанное скотчем к двери. «Шлюха. Даю, беру и подставляю. Дешево и сердито. Налетай». Снова номер телефона, а чуть ниже моя фотка, распечатанная на черно-белом принтере. У меня слов не было. Я просто стояла и смотрела на эту гадость. Дышать получалось только через раз, а внутри все кипело, бурлило от обиды, злости, несправедливости.

Сорвала очередной листок, очерняющий мою репутацию, и вломилась в свою комнату, хлопнув дверью так, что, наверное, было слышно на первом этаже. Плевать.

Телефон в кармане по-прежнему не умолкал. И я уже догадывалась, что там такое.