Мой плохой - Юлия Гетта

– Отойди от неё, – разнеслось ледяное по комнате спустя, наверное, целую вечность.

Сердце девушки затрепетало в груди, как сумасшедшее. Нет, ему не плевать!

– Что, прости? – насмешливо переспросил Сыч, задевая дыханием Настино ухо и заставляя поёжиться.

Очевидно, она не одна пришла к такому выводу.

– Я сказал, отойди от неё, – спокойно повторил Каримов.

Но вместо того, чтобы выполнить его просьбу, Сергей наоборот, обхватил Настю свободной рукой поперек талии, и притянул спиной к своей груди.

– С чего вдруг, Сань? – насмешливо поинтересовался он. – Она ведь для тебя ничего не значит? Не будь жлобом, поделись с другом сладким.

– Я сказал, убери от нее руки, Сыч, – с нажимом потребовал Саша, словно теряя терпение.

– А не уберу! – с вызовом бросил Сыч. – Попробуй, заставь меня...

Настя зажмурилась – мужская щека беспардонно прижалась к её собственной. Грубо потерлась колючей щетиной, причиняя дискомфорт, оставляя на коже девушки чужой запах терпкого парфюма. Её всю затрясло, сердце зашлось в груди от переизбытка адреналина.

– Да отойди ты от нее! – зарычал Каримов.

В несколько размашистых шагов он оказался рядом, и грубо оттащил своего друга от девушки, с силой толкнув его в сторону. Тот не остался в долгу – едва восстановив равновесие, ударил Сашу кулаком прямо по лицу. И тут же получил в ответ еще более увесистый удар. В конце концов, они сцепились, безжалостно избивая друг друга с такими яростными лицами, словно задались целью убить.

Наблюдать за этим было жутко. Настя всхлипнула, и, зажав ладонью рот, стояла, не в силах пошевелиться.

После очередного жестокого удара в лицо, у Сергея пошла носом кровь. Он быстро провел по губам рукой, стирая её небрежным движением, но темно-красная струя продолжала стекать на подбородок, капая на паркет.

Сыч с раздражением посмотрел на свою окровавленную ладонь, после чего перевел бешеный взгляд на Каримова. Тот стоял напротив и тяжело дышал, с лютой ненавистью глядя в разбитое лицо друга.

– Какого х..я, Карим?! – яростно прошипел Сыч, снова стирая с лица кровь. – Какого х..я ты творишь?! Из-за этой бл..ди!

– А ты мне че, сука, мамочка что ли?! – с не меньшим презрением процедил в ответ Каримов.

Сыч запрокинул голову, придерживая пальцами свой окровавленный нос, и нехорошо рассмеялся. Но когда он снова опустил подбородок и посмотрел Саше в глаза, от веселья не осталось и следа. Взгляд стал холодным и острым, как лезвие.

– Ты же, бл..ть, всех нас за собой утянешь.

– Да кто тебя заставляет впрягаться?! – злобно поинтересовался Каримов.

– А что ты мне предлагаешь? Кинуть тебя, дебила? – в тон ему выпалил Сыч.

– Тогда х..ули моросишь? Зассал?

– Кто – я?! – Сыч округлил глаза и снова рассмеялся.

– Да, ты, бл..ть, не я же! – гаркнул на него Каримов, и еще через мгновение добавил значительно спокойнее. – Мы уже делали это один раз. Сделаем снова.

Сергей хмыкнул, размазывая кровь по своему лицу, и снова запрокинул голову, на этот раз пытаясь остановить кровотечение.

– Тогда нечего было терять, – деловито произнёс он спустя некоторое время. – Сейчас соврешенно другие риски.

– Так и ставки другие, Сыч, – резонно заметил Саша.

Сергей опустил голову, удерживая пальцами нос, и посмотрел на друга с явной заинтересованностью.

– Значит, это все-таки не из-за неё? – кивнул он в сторону Насти.

– Да нет, конечно, – холодно усмехнулся Каримов.

– Докажи. Дай мне её поиграть на время, и я тебе поверю.

– Придется на слово поверить.

– Я дурак по-твоему, Карим?

Саша помолчал, сверля Сергея хмурым взглядом. Склонил голову, принялся растирать виски пальцами одной руки, после чего вновь вернул внимание другу.

– Она беременна, Сыч, – глухо произнёс он. – Мы же не настолько мрази.

Настя прикрыла глаза, чувствуя, как тяжко заныло в груди, а в горле за секунду образовался болезненный ком. Выходит, ему действительно плевать на неё. А защищает... потому что не настолько мразь.

– Чё, реально? – донёсся до неё удивленный голос Сыча, как сквозь толщу воды.

И глухой Сашин:

– Да, реально. Так ты со мной или нет?

– Конечно, с тобой. Когда было иначе?