Моя плохая девочка - Амали Браун

— Кошка, повтори, что ты сказала? – требует он, словно коршун, нависнув надо мной. От страха горло сковывает, и я не могу вымолвить ни слова. – Я дам тебе всего одну попытку, — произносит сквозь зубы. —… Чтобы ты забрала свои слова обратно. Ты спала с ним? Этот сопляк трахал тебя?

Мотаю головой из стороны в стороны, без возможности что-либо ответить. Параллельно пытаясь отодвинуться от него, потому что мне страшно смотреть на него, когда он такой. Когда злой, не контролирует себя и всем своим видом показывает, что ты здесь никто… Он убьёт, съест тебя и не подавится.

— К чему все эти фокусы, кошка? – продолжает он наступать. - Зачем ты меня намеренно злишь? Я пытаюсь быть с тобой мягче, чтобы ты нормально и без последствий выносила ребёнка. Зачем ты заставляешь меня делать так, чтобы ты боялась? Или тебе нравится быть жертвой? Я думаю, что нет… Ты не такая… Тогда, что с тобой? – с каждым словом он становится спокойнее и это успокаивает и меня.

Райнер поднимает руку к моему лицу и проходится пальцем от виска к уголку губ и обратно, очерчивает глаз, нос и заканчивает на губах, которые заставляет приоткрыться, а затем медленно погружает палец мне в рот.

Смотрю в его глаза безотрывно, как и он в мои, и каждый из нас понимает, что мы вновь оказались в плену той страсти, что овладела нами в наши предыдущие встречи, но сейчас она усилилась из-за разлуки и тоски по друг другу. Мы одержимы друг другом и это убивает каждого из нас, потому что мы понимаем, что отныне не сможем существовать друг без друга.

Мы вновь играем. Продолжаем войну, которую либо выиграем вместе, либо проиграем, и проигрышем станет — смерть.

Смотрю на него снизу вверх, и в моей голове рождаются воспоминания того, как недавно я стояла перед ним на коленях, и он трахал меня в ротик, выдавливая слёзы, крики, мольбы, в нашу первую встречу и то, как получала наслаждение во второй раз, когда решила сделать это сама, после избиения.

В наших глазах начинает гореть огонь, который сжигает нас и даёт понять… мы в ловушке и единственный выход — это поддаться огню и превратиться в него же. Отдаться страсти и перевоплотиться в неё.

Поняв то, что он меня хочет, аккуратно всасываю его палец и играю с ним языком, слегка прикусываю, выпускаю, и вновь захватываю в плен, насаживаясь на него с каждым мгновением всё быстрее и быстрее. И всё это время, я не отвожу от него взгляда и чувствую, как сексуальное желание начинает расти во мне.

Мужчину мои действия тоже не оставляют равнодушным. Его дыхание говорит о многом, а глаза кричат о том, что я делаю ошибку. Опять. Я в опасности. По своей воле вновь оказалась в его руках, поддаюсь его желаниям и закрепляю то, что принадлежу только этому мужчине.

— Прекрати, — командует мужчина, но я не повинуюсь и тогда он, грубо схватив меня за волосы, отстраняет от себя. – Я сказал прекратить! Я не хочу тебя! – рычит, но я знаю, что он врёт.

— Да? – удивлённо уточняю и опускаю взгляд на штаны мужчины, и явно вставший член в них. – А он с тобой несогласен, — хмыкаю и облизываюсь на то, что пока недоступно моему зрению.

— Тебе запрещён секс, Амалия, поэтому прекрати свои попытки меня возбудить, — строго произносит, напоминая наставления врача, но наклонившись, шепчет совершенно иное. – Мы всё наверстаем позже, кошка. Я тебе обещаю! Поняла? Меня бесит, когда ты начинаешь играть, не зная правил, котёнок! Будь аккуратна, кошка! Поняла?

— Да, — раздражённо бросаю и встаю, чтобы взять сумку и свалить из этой клиники, но стоит мне встать на ноги, как я тут же оказываюсь в его объятиях. Не грубых и сильных, но довольно тесных для беременной женщины на моём сроке.

— И последнее, Амалия, — тихо начинает мужчина, глядя в мои глаза. - Ты спала с ним после того, как мы встретились? После того как узнала, что ждёшь ребёнка?

— Нет, — честно отвечаю.

— Ты позволяла ему касаться тебя? Кому-либо позволяла?

— Нет!

— Молодец… — выдыхает и, наклонившись, прикусывает мою нижнюю губу до крови, а после задаёт ещё несколько вопросов. – Кому ты принадлежишь, кошка? Кто твой хозяин? Кто имеет право тебя касаться? – смотрю на него и молчу, потому что ответить ему сейчас — значит сдаться и признаться, что он был прав. — Я не слышу ответ, — рыком требует, схватив рукой за щёку. – Амалия, кто?

— Ты… — слова вылетают, и мир взрывается, когда он согласно кивнув, накидывается на мои губы.