Продана замуж - Дана Стар

— Ты готова?

— Да. Можем ехать.

Миша оборачивается, рассматривая меня. Его красивые глаза блестят как бриллианты на моих украшениях. Я влюбилась в них и ослепла. Наверно поэтому и решилась на безумный шаг — сбежать, начать новую жизнь.

Парень подхватывает мой рюкзак, забрасывает его на плечо, направляясь к окну. Он первым вылезает через окно на крышу, подаёт мне руку, помогая выбраться следом.

Я в последний раз бросаю взгляд на свою комнату. Здесь прошло пол моей жизни. Хватит. Девочка выросла. Надо что-то менять, а не топтаться на месте.

Отворачиваюсь. Делаю глубокий, успокоительный выдох, вылезаю на крышу.

— Теперь очень тихо, — шепчет Миша шёпотом, сжимая мою руку. Он крадётся к краю крыши. — Ступай осторожно, под ноги смотри. Только не вниз.

Да, я боюсь высоты. Я делаю всё, что говорит мне любимый.

— Там дальше лестница.

— Садовая?

— Да, я поставил.

Какой он у меня изобретательный.

— Простишь меня? Не сердись только, ладно? — внезапно произносит он, останавливаясь, заглядывая в мои глаза.

— Что такое?

Становится зябко. Что он натворил?

— Я иногда подсматривал за тобой. Это было раньше… Забирался вот так на крышу и часами смотрел на тебя через окно, как ты спишь.

— Ох, — я раскраснелась.

Ничего себе!

Это ведь так романтично…

— Мишка, ты ч-чудо! — я на секунду бросаюсь к нему в объятия. Он меня нежно и коротко в лоб целует.

— Всё, спускаемся. — Отрывается от меня, подходит к краю крыши, на лестницу ноги опускает. — Я первый, а ты за мной.

Миша меня страхует, когда я спускаюсь вниз. Дух захватывает! Настоящий глоток адреналина. Невероятные эмоции, которых я ещё никогда не испытывала. Это так весело! Правила нарушать. Делать что-то вопреки приказам родителей. Мне дико нравится! Представляю их лица, когда они утром войдут в мою комнату, а там тишина и пустота.

Я мысленно ликую и улыбаюсь.

Но как же я забыла, что смеётся тот, кто смеётся последним.

Спустившись, оглядываясь по сторонам, Миша ведёт меня через сад к чёрному входу.

— Ты заранее подготовился?

— Да, — голос парня дрогнул.

Интересно, как ему так удалось подгадать? Говорят, что настоящие влюблённые чувствуют настроение друг друга на расстоянии.

Прячась за деревьями, мы каким-то чудом подходим к воротам. Миша знает код на кодовом замке, он ведь садовник. Он вводит его на панели и дверь открывается. За руку меня хватает, теперь мы бежим. Недалеко от придомовой территории припаркован мотоцикл.

— Залезай, — строго командует. Его руки трясутся, когда он снимает с байка шлем. Но шлем только один…

Я упираюсь ладонями в сиденье, собираюсь закинуть ногу. Ничего сложно. Всё-равно, что на лошадь залезть. Кстати, у меня есть диплом — я мастер спорта по конной езде.

— Нет, подожди.

Миша расстёгивает на себе кожаную куртку. Набрасывает её мне на плечи, помогая надеть. Застёгивает молнию до горла. Я окунаюсь в его запах. Он приятный, но душа не ликует от восторга. Как от запаха проклятого Карима…

Какое-то дурацкое наваждение! Ну что за мысли?

Миша отдал мне свою куртку, а сам остался в джемпере. Какой заботливый! Настоящий мужчина. Он отдал мне не только куртку, но и шлем.

— А ты, не замерзнешь? — спрашиваю с тревогой в голосе, когда мы устраиваемся на железном коне.

Миша хватает меня за обе руки, соединяет их на его животе в крепкий замок.

— Нет. Ты ведь будешь меня обнимать. И греть своим теплом, детка.

Сердечко дрогнуло в груди. И снова романтика зашкаливает.

Байк газует, унося нас навстречу свободе.

Мы проводим в пути минут сорок. Я ужасно хочу спать и у меня затекло всё тело. Миша останавливается на обочине, чтобы немного размяться и покурить. Я тоже разминаю косточки.

Здесь пусто. Тихо. Практически нет освещения. Лишь огромная луна на небе мелькает, более-менее освещая здешний пустырь. Мы едем в глушь. Меня немного мучают сомнения. Стоит ли ехать именно туда? В какую-то деревню? Миша ведь не причинит мне вреда? Я знаю его достаточно долго, но из-за учебы в закрытом вузе мы виделись крайне редко.

Это всего лишь волнение. Нормальная реакция души на изменения. Новое — это почти всегда переживания. Я гоню деструктивные мысли прочь. Верю лишь в лучшее.

— Малыш, кстати, хочу сказать тебе… — он выпускает в прохладный ночной воздух сизую струю дыма. — Я не планировал побег. Я просто импровизировал.

— Правда? — мои глаза округляются.

— Да. Не хотел, чтобы ты волновалась.

— Ты сумасшедший.

— Да брось, всё ведь получилось. Я понял, что тебя надо спасать. Не удержался. Ты должна была поверить в то, что у меня всё под контролем. Душа в клочья разрывалась. Я слышал об этом Асадове много страшных вещей. Та ещё мразь. Он ведь в мэры баллотируется? Представляешь скольких он конкурентов задавил на пути к власти? Никого не щадил.

— Откуда ты знаешь?

— Новости смотрю. Все эти смерти чиновников… это не несчастные случаи.

Между нами виснет напряжённая пауза. Миша бросает бычок на асфальт, давит его ботинком:

— Прости, ты знаешь, что я редко курю. Сейчас — исключение.

— Понимаю. Глотнули мы с тобой, Мишка, острых ощущений.

Он притягивает меня к себе, нежно обнимает, согревая теплом мускулистого тела.

— Мы вырвались. Это главное. Уже далеко от города уехали.

— Точно, — я блаженно вздыхаю, закрывая глаза. Страх немного отступает. Сейчас мне кажется, что мир превратился в пустоту. Время остановилось. Люди исчезли. На планете остались только мы вдвоём.

Но внезапно я слышу шум — рокот ревущего мотора. Распахиваю глаза, отталкиваясь от Миши. На пустынной тёмной трассе вспыхивают жёлтые огоньки. Их много. Шесть фар. От трёх машин. И они на бешеной скорости несутся точно к нам.

Горло окольцовывает тугой, невидимой проволокой. Душа ухает в пятки. Нет! Это ведь не отец? Боже, пожалуйста!

— Дьявол! Софа, быстро на байк! — командует Миша, забрасывая меня на сиденье. — Крепче держись.

Я впиваюсь руками в твёрдое тело парня и мысленно молюсь, а он резво стартует с места, моментально разгоняя байк до приличной скорости.

Вот и доигрались.

Я никогда не буду искренне счастлива и свободна.

Никогда…