Нарушая все запреты - Мария Акулова

Но чтобы продолжить – ей надо собраться. Посмотреть в глаза и сказать честно.

– Я не договаривалась с Марьяном. Ни с кем не договаривалась. Хотела просто, чтобы ты… Отвязался.

Полине сложно было говорить, а Гаврило будто абсолютно спокойно слушал. В лице не поменялся. Не кривился.

– Я не верю, что у нас что-то может получиться, Гаврила…

Только вот на этих словах. Когда Полина смотрит искренне и без намека на злорадство. Её до сих пор трясет. И ей безумно жалко.

– А я верю.

Она готовился ко многим ответам, но получив этот – теряется. Вечерняя Полина разозлилась бы, фыркнула, зарычала, оттолкнула, а ночная…

– Прости… – просит про очередное прощение, опуская взгляд…

Смотрит на его руку… Чувствует, как он начинает поглаживать кожу…

В салоне обманчиво уютно. Его присутствие и действия успокаивают…

– Домой тебя отвезти? – Гаврила спрашивает через какое-то время. Поля тут же мотает головой. Тянется за клатчем, оттуда достает влажные салфетки…

Берет в свою руку его…

– Можно? – только получив разрешение – он не кивнул даже, а моргнул, аккуратно накрывает кожу. Ведет… Очень важным кажется избежать излишней боли.

Она же изначально именно этого для них хотела.

– Не надо домой. Тебе нельзя в таком виде ни перед кем показываться…

Подняла глаза всего на секунду, говоря, а потом обратно на руку. Краснея, потому что Гаврила так красноречиво смотрит на неё… Поля не выдержала просто…

– Мне без разницы, – он не кичится, правду говорит. А Полина упрямо мотает…

– Мне нет. Не хочу, чтобы тебя таким кто-то видел. Если у меня спросят – скажу, что мы были в другом месте.

Ее готовность подтвердить все, что посчитает нужным он, кажется, трогает парня. Полина слышит, как Гаврилу улыбается…

– За меня можешь не бояться…

Он снова не храбрится. Действительно считает, что за него бояться нечего, а Поле страшно… У Поли в голове самое ужасное…

– У меня есть ключи от квартиры… Моей… Ремонт там не закончен, но переночевать можно. Я собиралась туда… На такси… Когда этот догнал…

На упоминании «этого» взгляд Гаврилы вспыхивает злостью. Но он ее тушит, смотря на руки. Потом в глаза.

– У тебя там душ принять можно? Захочется же…

Он прав. Захочется. Но Поля кривится и мотает головой.

– Я не знаю, этим не я занимаюсь…

Признаваться в собственной недальновидности стыдно. Это ведь она строила из себя звезду, а в итоге… Он сильнее. Мудрее. Терпеливее. Спаситель. Ангел-хранитель будто…

Который прощает ей многое, и глупость тоже.

Тянет на себя застывшие руки. Переворачивает опять…

Прижимается к ладошке губами…

– Ко мне поедем, хорошо? Там есть вода. Даже горячая. Даже не из колодца… – Его шутка бьет больно, снова красит Полины щеки. А может это всё поцелуй. – Я сам живу. Можешь не волноваться. И когда скажешь – отвезу…

Полина кивает. Ей без разницы, на самом-то деле, что там у него по условиям. Сейчас, во всяком случае.

– Спасибо тебе…

Она благодарит, отпуская мужскую руку. Подтягивает ноги на сиденье, вжимается в него сильнее, обнимает себя руками…

Смотрит в лобовое остекленевшим взглядом. Ощущает пустоту внутри и холод. Будто вот теперь заново всё переживает, по крови разносится страх…

– Всё хорошо уже, Полюшка…

Глаза наполняются слезами. Чтобы не пролились – девушка их закрывает, отворачивается.

Она снова для него «Полюшка», какую бы глупость ни сделала…