Измена. Свадьба дракона - Екатерина Белова

Я мгновенно перестала волноваться и холодно оглядела высокомерную драконицу, отмечая дорогое платье и драгоценности из столичной мастерской. Раньше бы я помогла ей просто так, но по моей жизни уже проехался клан Тарвиш и красавец-спаситель на пару со своей сестрой. И вся их драконья суть крылась в словах «продай мне», в уверенности, что купить можно все, начиная от спичек и заканчивая человеческой жизнью. Не всегда деньгами, но всегда купить.

— Сорок, — сказала я без улыбки. — Наличными и через договор, а взамен я покажу тебе нить… то есть, поток.

— Как ты смеешь, ты…

— Сорок пять.

— Ты, жалкая кошка, низкорожденная дрянь! Как смеешь ты!

— Пятьдесять, — любезно заметила я. — Это мое последнее слово.

Шляпка сдулась, мне даже жаль ее стало, и пришлось напомнить себе, что это драконы, адепты бога купли-продажи и не за что их жалеть. Для нее пятьдесят золотых — метр подернутого магической нитью кружева, а для меня год, а то и два безбедной жизни.

Дракониц вздернула руку, выписывая пальцем руну магического договора, а я ответно позволила той свернуться кольцом на запястье, после чего вывела ее из кустов к тому самому потоку, который заприметила первым.

Вокруг нас бродили другие студенты, слепо тычась между коренастых яблонь и стройных золотых вишен, из которых здесь варили грог. Многие пересекали нити, но даже не чувствовали их. Это было странно и непонятно.

— Держи, — подвела свою драконицу к переливающейся синевой нити, и буквально вложила в руку, словно та была слепой.

Драконица счастливо всхлипнула, сунула мне в руки тонкую карту с перечисленными золотыми и растаяла в воздухе призрачной дымкой. Я задумчиво повертела карту, глядя, как рассыпается руна выполненного договора, и осторожно взялась за следующую нить.

Чувство перемещения было странным, как если бы я шагнула с обрыва, но не упала, а просто прыгнула в другую реальность.

Портал! Единственный раз я пользовалась им почти год назад, когда мне стало плохо в городском парке, и Клавис разбил артефакторный портал, чтобы отнести меня к лекарю.

В приступе короткого головокружения я схватилась за первую попавшуюся вещь, которой оказался… недавний блондин.

А я тяжело дышала, вцепившись руками в атласные отвороты его камзола и боясь пошевелиться. Блондин окатил меня колючим неприязненным взглядом, нервно дернув уголком губ, и я мгновенно расцепила пальцы, но не рассчитала сил и опасно шатнулась. Он поймал меня неожиданно ловко, успев поставить ладонь между стеной и моим бедовым затылком.

— Осторожнее, вейра, — прошипел он.

Я ему очень не нравилась, но все же он мне помог.

— Спасибо, — хрипло поблагодарила я, а юный драконир усмехнулся, явно собираясь ответить мне что-то язвительное, но вдоль гулкого, украшенного старинной каменной резьбой коридора прокатилась теплая волна магии. Я ощутила ее мурашками по коже, и судя по тому, как поежился блондин, он тоже ее почувствовал.

— Приятно видеть, что первый экзамен прошли столь многие, — раздался приятный, хорошо поставленный голос, источник которого было невозможно определить.

Он шел отовсюду, но не имел привязки к месту.

Студенты, прошедшие этот экзамен, жались к каменным стенам, оглядываясь в поисках источника звука, изредка переговариваясь друг с другом. Они уже не были так высокомерны, как в академическом парке, сосредоточившись на достижении цели.

Академия драконов была похожа на свою земную тезку не больше, чем балет походил на цыганские пояски. Возраст драконов измерялся не годами, а десятками лет, и средний возраст жизни дракона равнялся тремстам годам, и возраст поступления приходился примерно на двадцать пять лет. Кто-то мог поступить в Академию в двадцать, кто-то только в тридцать, были и сорокалетние, хотя различить их внешне было сложно. В сорок лет большинство выглядели сущими юнцами, но их целеустремленность, рациональность, хладнокровие были не сравнимы с упорством молодежи, что когда-то училась со мной на историческом. Мои двадцать пять ничем не выделялись только внешне, а в остальном я проигрывала любому из драконов.

Воспитанием, мышлением, упорством, способами достижения цели. Чтобы поступить в Академию, я должна стать драконом — думать, как они, вести себя, как они. Я задумчиво побренчала золотой картой от непутевой драконицы и усмехнулась. Получается, чтобы стать хорошим драконом, нужно быть просто не очень хорошим человеком. Так?

Голос тем временем набирал силу:

— В этом коридоре множество дверей, которые не единожды открывались великим драконирам, и вам предстоит пройти в одну из них. Пройти можно только один раз, и куда бы вас не вывела дверь, должно принять это со смирением. В случае опасности достаточно попросить прекратить экзамен. Помните и идите. Ваши двери ждут вас.

Голос затих, и в тишине стал слышен громкий испуганный шепот одной из дракониц:

— Отец рассказывал, что поступал в Академию четырежды, потому что дважды дверь его выкидывала обратно на улицу, а один раз в эпицентр пожара.

— А мама рассказывала, что ее однажды выбросила прямо в водопад!

— А я слышал, про падение с Черного утеса…

— Мне все равно, — с дрожью отозвался кто-то. — Я должен пройти, должен, меня готовили к этому двадцать лет.

Я окинула взглядом коридор, насколько хватало видимости, но студентов и впрямь было много, и все потихоньку разбредались, трогая глифические руны, выбитые на дверях, золоченные ручки, гладили пальцами резьбу, выискивая подсказки, боясь прогадать и войти в неверную дверь.

— Пройти в дверь можно только один раз, — подбодрил голос.

Студенты поняли намек и заметались вдоль коридора, а я пошла вперед, стараясь держаться ближе к балкону, скрытому рядом колонн. Меня манила неприметная дверка в конце коридора.

Драконы — особи, склонные к роскоши, купленные со всеми потрохами блеском золота и дорогих камней, стремились выбрать наиболее внушительные двери, манившие росписью, резьбой, монументальностью. Я была свободна от местных предрассудков и спокойно двинулась к дальней дверке, равнодушно рассматривая маленькие баталии, разворачивающиеся перед глазами. Два драконира сцепились в смертельной хватке возле одной из дверей, около другой спорили три драконицы, одной из которых уже расцарапали лицо. Пугала только глухая магическая тишина, наложенная на пространство.

Но едва я положила руку на ручку двери, как сверху ее накрыла ещё чья-то рука.

— Позвольте я открою, — обернувшись я увидела недавнего блондина, с усмешкой наблюдающего за моими попытками, вытащить руку.

— Я первая добралась до двери, — ни на что особо не надеясь, сказала я.

Но драконир только задрал голову и весело расхохотался.

— Ну и что? Я сильнее, и я хочу войти в эту дверь, так что тебе, вейра, остается только уступить.