Спальня, в которой мы вместе - Эмма Марс

– В таком случае скажите ему об этом.

Вернувшись на улицу Трезор, я провела остаток дня, отправляя беспомощные сообщения на мобильный Луи, сначала легкие и непринужденные, затем все более и более серьезные. В данную минуту уже ни одно радио и ни один информационный канал не обошел стороной новость дня: в деле Делакруа предъявлен иск брату, или, точнее, другому брату. Журналисты буквально упивались этим. Они даже мелодраматично цитировали Библию и вечное соперничество Авеля и Каина. Эта история была для них настоящей находкой, поскольку в ней присутствовали все компоненты запутанной трагедии. Некоторые комментаторы настаивали скорее на экономических аспектах этого неожиданного поворота: таким образом, сняв с себя все подозрения, Дэвид смог устранить последние препятствия к слиянию его компании с корейской GKMP. Слава и неприличное богатство, несмотря на все то, чем он уже обладал, широко раскрывали ему свои объятия.

К восьми часам вечера, как раз когда начались вечерние новости по двум крупным каналам, мой телефон наконец завибрировал. Я тотчас же выключила телевизор и поспешила взять мобильный. Увидев высветившееся на экране имя, я не смогла сдержать разочарованного вздоха.

– Анабель, добрый вечер. Жан-Марк Зерки.

– Добрый вечер, господин адвокат.

– Я в «Трезоре», на первом этаже. Жду вас.

Один? У меня не было возможности спросить его об этом. Он уже отключился.

Я наспех оделась, натянув старое платье с фетровыми цветами – беззаботное время, когда я сама украшала свою одежду, казалось мне теперь таким далеким, – и сбежала с шестого этажа, рискуя поскользнуться на ступеньках, недавно натертых воском.

Шевелюра Зерки цвета вороного крыла, такая же блестящая, как и крылья птицы, помогла без труда определить столик, за которым он ждал меня.

– «Монако»? – спросил он, не поздоровавшись, показывая на свою пол-литровую, еще пенящуюся кружку.

Должно быть, запоминать вкусы и небольшие причуды своих клиентов являлось частью его работы. Устало кивнув, я согласилась и рухнула на имитирующий плетеную солому стул. Веранда кафе, ласкаемая ленивым солнцем, была переполнена. Люди, собравшись компаниями, громко смеялись, обмениваясь планами на отпуск или пьянящими воспоминаниями о нем.

Наше неловкое молчание совсем не соответствовало этой непринужденной радушной атмосфере, но, по-видимому, никто не обращал на нас внимания.

– Несколько лет назад курс акций Барле начал стремительно падать, – заговорил Зерки профессорским тоном. – По совету некоторых финансовых экспертов, среди которых был и вездесущий Гобэр, Дэвид осуществил политику диверсификации своих видов деятельности.

– Какого рода?

– Внешне это были довольно классические виды деятельности, близкие по роду к его основному занятию. Это позволяло группе получать необходимые материалы у своих филиалов, а не у конкурентов. Кинокомпании, агентства пост-продакшн, актерские агентства и т. д. Дэвид создал около дюжины таких компаний за два-три года. Между делом это позволило ему осуществить небольшие махинации с выписыванием поддельных накладных и счетов для того, чтобы обнулить баланс в конце года и по максимуму уйти от налогов.

Я даже не стала спрашивать у Зерки, как он смог выяснить все это. Я предположила, что Луи поделился с ним некоторыми деталями. Но Дэвид всегда держал старшего брата на предусмотрительном расстоянии от наиболее уязвимой информации. Я уверена, Зерки ответил бы мне: «У меня свои источники», если бы я его спросила об этом.

– Какая связь с «East X-prod»? – спросила я перед тем, как обмакнуть губы в розовый напиток.

– Дэвид не мог рисковать, признав себя одновременно владельцем всех филиалов. Поэтому собственниками и директорами стали некоторые его родственники и посторонние лица, которым заплатили на тот случай, если вид деятельности окажется слишком «скользким».

– Но… – пробормотала я, – почему Луи взял на себя ответственность за такую компанию?

– Судя по всему, когда он поставил свою подпись внизу договора об учреждении компании, его предусмотрительно не предупредили ни о том, какие фильмы будет финансировать «East X-prod», ни о том, в каких условиях станут сниматься его актрисы…

– Вы думаете, он согласился на это вслепую?

– Можно сказать и так, – подтвердил Зерки с недовольным видом.

– Как он мог быть таким… – взорвалась я.

– Наивным? – Зерки закончил фразу вместо меня. – В тот момент Луи согласился взять на себя управление по продвижению компании по просьбе Дэвида. Их отношения стали менее напряженными. У Луи тогда не было причин подозревать брата в таком низком предательстве. Кроме того, ему предоставили управление «East X-prod» в упрощенном виде: завизировать несколько документов безобидного содержания десять-двенадцать раз в год. Он ни о чем не заподозрил…

«Монако», смесь панаше и гранатового сиропа, был крепостью не более 12 градусов. Однако внезапное опьянение охватило меня. Восклицания посетителей за соседними столиками и их лица сливались воедино. Когда я повернула голову, летний калейдоскоп, нежный и красочный, влился потоком в мои глаза и начал искажаться.

Ладонь, которую Зерки положил на мою руку, вырвала меня из этого круговорота.

– Эль? С вами все в порядке?

– Да. – Я пришла в себя. – Вы хотите сказать, что Дэвид намеренно втянул его в эту махинацию, зная, что это опасно?

– Мне кажется, все доказательства указывают на то. На деловом жаргоне это называется «громоотвод». Лох, которому дают держать зонтик, когда погода еще хорошая.

– …И который принимает на себя молнию в случае грозы, – закончила я.

– Именно.

Его телефон завибрировал, и он мельком взглянул на экран, прежде чем вернуться к разговору со мной. Я подумала, что весь мир коллег, доносчиков и стервятников забурлил вокруг него после сегодняшней сокрушительной новости.

– И все-таки… В тот момент, когда разразился скандал по делу Делакруа, Луи не понял, что он попал в капкан?

– Не сразу. Поначалу Дэвид успокаивал его. Клялся, что компания «East X-prod» была извращена руками нечестных людей, конечно же, без его ведома.

– Луи поверил ему?

– Полагаю, что да. Дэвид предоставил ему те же самые фальшивые доказательства, которые стали уликами для Делакруа в начале расследования. У Луи не было причин копать дальше.

Но козел отпущения об этом и слышать не хотел и стал защищаться зубами и когтями.

Что касается Луи, он предпочел молчать и скрыл от меня свою тревогу.

– Ситуация усугубилась, когда Делакруа решил подать апелляцию, – продолжил Зерки. – И особенно когда скомпрометировал Дэвида. У того не оставалось выбора, кроме как утопить Луи, чтобы выкарабкаться самому.

– Но его адвокат… Уэдраого. Как ей удалось получить копию документов из Торговой палаты?