Дракон Романо - Лора Вайс

— Тише, сладкая, — одной рукой накрыл затылок, а второй удерживал за талию. — Ты будешь меня целовать, хочешь того или нет, — и снова прижался к ее губам, проник языком в рот.

Что-то происходило сейчас невероятное, что-то точно неземное, что-то космическое.

И после долгого поцелуя, сопряженного с борьбой, ибо Надя до последнего старалась высвободиться из его стальной хватки, силы закончились. В какой-то момент она просто обмякла и опустила голову ему на плечо. А Романо никак не мог отойти от того, что случилось. Он сидел с закрытыми глазами, кажется, даже не осознавал происходящего, а дракон продолжал пропускать через себя потоки энергии. Очнулся лишь, когда понял, что конфетка уснула. Тогда резко распахнул горящие огнем глаза, осмотрелся, затем прислушался к плавному дыханию девушки.

Дракон еще какое-то время чувствовал ее, изучал, пил энергию, взамен отдавал свою, а насытившись, успокоился. Тогда Романо осторожно взял Надю на руки и отнес в спальню, где уложил в кровать. И еще какое-то время пришлось побороться со зверем, он хотел остаться, чтобы охранять свою собственность, охранять ее сон, ее покой.

Ох, как же зря пошел на поводу у желаний и поцеловал девчонку. Еще эти смотрины, будь они неладны. Хотя, если Патрина окажется такой же очаровательной, как его чаюри… вот бы еще по запаху подошла. Но об этом и многом другом он подумает позже… сейчас надо снять напряжение и сразу в постель. Завтра предстоит тяжелый рабочий день.

Утром Надя проснулась на удивление отдохнувшей, с легкостью в теле и ясностью в голове. А вот вчерашний вечер вспоминать совершенно не хотелось, поскольку толком и понять не смогла, что же случилось в той странной комнате на том странном камне. Но если бы верила в обмен душами, решила бы, что именно это и произошло между ними вчера. Только вот никакой это был не обмен, а очередной гипноз. Мерзавец явно оказывает на нее влияние каждый раз.

И только встала с кровати, сразу помчалась в душ. Тело и волосы были в масле. Не самое приятное ощущение. Стоя под горячей водой, размышляла о семье. Уже четвертые сутки она здесь, даже страшно представить, что там с родителями. И Женька… Надя представила себе их последнюю встречу перед ее отъездом. Это было волшебно, нежно. Весь день они провели у фонтанов на ВДНХ. Погода как раз стояла знойная, так что у воды отдыхалось лучше всего. А еще в тот день Женя купил ей яблоко в карамели, она же криворучка его уронила. И так что-то расстроилась, вдруг Женька спрыгнул с борта фонтана, припал на одно колено и достал из кармана коробочку, обтянутую бархатом. Это было кольцо. Надя машинально глянула на безымянный палец, на котором поблескивало колечко с россыпью фианитов, тогда же поднесла его к губам и поцеловала.

А в комнате Надю снова дожидалась Вера.

— Доброе утро, завтрак подан.

На женщине сегодня была длинная светлая юбка, блузка в цвет и обязательно длинные бусы, волосы она всегда собирала в пучок. От нее и пахло всегда приятно, какими-то слегка сладковатыми духами, но очень легкими.

— Баро велел передать, что сегодня весь день будет отсутствовать, и ночью можешь его не ждать.

— Вера, а можно вас попросить?

— О чем?

— Мои родители так и не знают, где я, что со мной. Я бы только сообщила им, что жива.

— Прости, но нет. С этими вопросами к Романо. Я прислуга.

— Ясно…

— Не печалься, красавица, — усмехнулась, — узнают еще твои родные, что их дочь жива и здорова. Причем скоро.

Снова эти ее штучки? Или просто успокаивает?

После завтрака Надя отправилась на площадку, хотелось посидеть на лавке, полюбоваться горами. Однако не прошло и часа, как ее единение с природой нарушили. И каково же было удивление, когда в калитку вошел Даян.

— Привет, — улыбнулся через силу.

На что Надя лишь кивнула. Мужчина тем временем подошел к ней, присел на край лавки и уставился на горы. Заговорил спустя минут десять:

— Он не обижает тебя?

— Смотря, что под этим понимать.

— Понимать можно много чего, это так. И все же.

— Не бьет, если вы об этом.

— Спит с тобой? — наконец-то посмотрел на нее.

И лицо Нади тотчас побагровело:

— Нет. Пока нет.

— Это хорошо. Я могу помочь тебе, Надя.

— И зачем вам мне помогать?

А Даян чувствовал ее запах, отчего дракон внутри ярился все сильней.

— Потому что я против подобной дикости. Всегда был против. Мы не какие-то варвары, — грустно усмехнулся. — Хотя, теперь ты будешь думать именно так.

— Даян, — и коснулась его руки. — Раз ты готов мне помочь, дай хотя бы позвонить семье, успокоить их, — а на ресницах засияли слезы.

— Хорошо, — полез во внутренний карман за телефоном. — Только и ты прояви благоразумие. Не говори, где ты, с кем ты. Еще рано. Отец Романо существо опасное, если почует неладное, ему не составит труда убрать со своего пути неугодных.

— Я понимаю. И обещаю, лишнего не скажу, — протянула дрожащую руку, в которую Даян вложил телефон. — Спасибо, — а слезы полились ручьем. — Спасибо…

— Не теряй время, звони скорей.

Надя набрала номер, поднесла смартфон к уху и затаила дыхание. А услышав родной голос, едва сдержалась, чтобы не разреветься. Нельзя плакать, нельзя расстраивать их еще сильнее.

— Мам, это я.

Дальше был поток слез, вперемешку с криком, мольбами. Мама то благодарила бога, что дочь жива, то требовала объяснений, то откровенно рыдала, громко и надрывно.

— Мамочка, послушай, пожалуйста. У меня мало времени. Я не могу тебе всего рассказать, пока не могу, но просто знай, со мной все в порядке. И, надеюсь, скоро вернусь домой. Постарайся сама успокоиться и успокоить отца. А еще передай Жене, что я его очень сильно люблю. Слышишь? Мам? Просто ответь «да», прошу тебя.

— «Да, — и снова посыпались вопросы. — Где ты, доченька? Скажи, где? Отец вылетит к тебе, поможет. Скажи!»

— Прости, мам, но не могу. Люблю вас, — и сбросила разговор, что далось с невероятным трудом, с болью. — Спасибо, — вернула телефон Даяну.

А он сжал смартфон, и через мгновение тот вспыхнул красным пламенем. Спустя несколько минут от телефона осталась горстка пепла, которую почти сразу развеял ветер.

— Не будем рисковать, — посмотрел на Надю.

Она в свою очередь ждала от него самого главного. И Даян прекрасно понимал, что именно хочет услышать.

— Тебе придется потерпеть еще несколько дней.

— Сколько?

— Может три, может четыре. Я дам знать. Но до того не испытывай судьбу. Если попытаешься бежать сама, а Романо поймает, тебе придется несладко.

— Он обещал отпустить через месяц, если я… — но договаривать не стала.