(Не) папа для моего малыша - Майя Бессмертная

— Дайте мне пирожки.

— Какие?

— Три с картошкой и сосиску в тесте!

Девчонка, по виду чуть младше меня, быстро кивает — наверняка она рада, что посетитель заберёт залежалый товар, который, в скором времени должен испортиться, и быстро начинает сгребать в пакет выпечку.

— В сухомятку есть будете?

— Вы правы. Давайте ещё бутылку молока!

Кассирша лениво кивает и, окинув меня обеспокоенным взглядом, принимается упаковывать товары в пакет. Я наблюдаю за её поспешными движениями и улавливаю симпатичное обручальное колечко на безымянном пальце. Значит, эта деревенская нимфа замужем, и, судя по всему, торопится к мужу и детям. Надо бы её расспросить, у кого можно снять комнату или дом, хотя бы на первое время.

— У вас деньги-то есть?

Девушка окидывает мой внешний облик меркантильным взглядом, явно в уме подсчитывая стоимость моей одежды. И, судя по всему, он не вызвал у неё большого доверия. Конечно же, кассирша просто не знает, что только сумочка, небрежно висящая у меня на плече, стоит почти триста тысяч.

— Да. А карточки вы не принимаете?

— Отчего же? Мы ж не при Союзе живём, у нас сейчас всё есть, как в Москве.

Хмыкаю.

Вот только магазинчик, как и внешний облик этой нимфы явно принадлежит ещё тому времени.

Сую руку в карман, отчаянно пытаясь нащупать пластиковый прямоугольник, и судорожно понимаю, что банковская карточка испарилась без следа. На всякий случай я обшарила всю сумку, и даже вытряхнула её скудное содержимое на прилавок — карточка испарилась, как будто её и не было.

А вместе с ней и все мои деньги.

Волна жара поднимается изнутри, и я вся краснею, как перезрелый помидор — никогда ещё мне не доводилось бывать в такой ситуации. Но хуже всего не это, а то, что это были мои последние средства.

Кассирша, с ухмылкой наблюдающая за моими поисками, зло поглядывает на часы, бросая на меня уничтожающие взгляды.

— Что, денег нет?

— Карточку потеряла, кажется.

Сглатываю вязкую слюну, понимая, что теперь моё будущее видится мне всё безрадостнее. На те десять тысяч, которые успела снять в банкомате, я смогу прожить от силы, неделю. И это с учётом того, что мне надо где-то жить.

О, Боже.

Как же так вышло? Её вытащил у меня из кармана какой-нибудь воришка, или я сама её обронила, пока бежала на электричку? Нет ответа на этот вопрос, да мне её и не найти уже.

— Ну-ну, все так говорят. Давай, проваливай отсюда!

— Возьмите, у меня есть наличные деньги.

Протягиваю кассирше тысячную купюру из кошелька, горестно вздыхая. Крашеная блондинка быстрее молнии хватает ассигнацию, кривя губки, и я понимаю, что здесь каждый — сам за себя.

Что я теперь буду делать?

И куда мне идти?

— Ну вот, так бы сразу. А то карточку она потеряла!

— Но это правда. Я положила её в правый карман, потому что…

— Да мне всё равно. Ну всё, я закрываться буду, уходите.

Девушка решительно открывает передо мной дверь и я понимаю, что выхода у меня нет — без денег я вряд ли смогу долго скрываться от Даниила. Никаких знакомых, которые бы смогли мне помочь деньгами или приютить у себя, у меня нет, а единственная подруга теперь спит в моей кровати с моим мужем.

Финита ля комедия.