Враг моего жениха - Виктория Вишневская

Секс с Кириллом как наркотик. Попробовал один раз — тянет ещё. Поэтому сейчас я была похожа на заядлого наркомана, которому не хватало дозы. А кто готов избавиться от своего поставщика так просто?

Вот и я не могла.

Но ничего больше не будет. Пора снова начать думать холодной головой, иначе я совершу неисправимое.

Кирилл — тёмная фигура на шахматной доске, от которой не знаешь, чего ожидать. Я не знала его, и это заставляло волноваться. Рома говорил, что связываться с ним не стоит, а я сделала это. И теперь боялась, что если не приду, он всё расскажет Березникову.

Меня мучила вина за то, что наш договор идёт по одному месту. Но волновало больше другое — судьба моей компании.

Если Рома узнает, что я переспала с Вороновым, мне конец. Точнее, моей работе.

У нас взаимовыгодный договор, в котором чётко прописано: при нарушении контракта брак аннулируется и сторона, которая его разорвала, отдаёт наработанное в сотрудничестве пострадавшей стороне.

В моём случае — Роме.

Но вряд ли Березников разрушит наше сотрудничество только из-за одной измены. Учитывая то, что и у Ромы были грехи.

Но вот если он узнает с КЕМ я переспала…

Рисковать не хотелось. Мало ли что было у мужчины в голове.

Мне не было жалко этих бумажек, идей или времени. Но если я разорву контракт и отдам все свои эскизы Березникову, останусь ни с чем. Из-за того, что моя компания сейчас полностью работала по плану «Райский город», другие массовые заказы мы не брали.

И деньги мы получим тогда, когда участки с домами начнут выкупаться. А пока сейчас все расходы оплачивал Рома. А что будет потом, когда я разорву контракт?

Правильно, компания пойдёт на дно. Максимум, что я смогу протянуть — пару месяцев, покрывая все расходы. Но что делать потом? Только обращаться к отцу, чего я делать совершенно не хотела. Потому что и у него проблем хватало.

Поэтому на данный момент у меня не было выбора. Подпись уже стояла на бумаге.

Понимала, что рискую всем. Особенно если Ворон окажется таким, каким его описывал жених.

Но червячок надежды, зародившийся внутри, будто спрашивал: «А что, если Кирилл ничего не скажет Березникову?». Тогда всё будет хорошо… И я получу то, что хочу. Воронова.

С такими мыслями я просидела на диване около двух часов. Мучилась, закусывая губу и переводя взгляд на стрелки часов.

Каждый раз высчитывала время, что если сейчас начну собираться, то успею к восьми. И каждый раз давала себе мысленную оплеуху. Кусала кожу на пальцах и надеялась, что всё-таки буду благоразумной.

Но нет. Не смогла. Сомневалась, но одевалась. Отговаривала себя, но красила губы персиковым блеском. Для него. Фантазируя, как он стирает его большим пальцем, размазывая по губам и заходя за контур.

Предвкушение в груди полностью отключало мозг. И я делала, идя на поводу у своих желаний. Поторапливалась, потому что опаздывала. Слишком поздно решила ехать. Без двадцати восемь. Ничего, подождёт.

— Ты куда? — вздрагиваю, когда обуваю чёрные шпильки. Выпрямляюсь, растерянно смотря на Рому. Я рассчитывала уйти до того, как он придёт домой. Не потому, что не могла смотреть ему в глаза. А чтобы не слушать этих вопросов.

— Хочу отдохнуть, — никаких отмазок придумывать не собиралась. То, что говорила, было правдой. Мне хотелось расслабиться, особенно после того, что случилось на работе. Уничтожено то, над чем я работала несколько месяцев.

Хочу пройти мимо Березникова, чтобы выйти из квартиры, и поднимаю руку, чтобы взяться за ручку двери. Но мужчина хватает меня за запястье, не позволяя сделать этого.

Испепеляю взглядом его пальцы на моей руке и поднимаю взгляд на его серьёзное лицо. Рассержен. И недоволен. Вижу по полыхающим глазам. И чувствую. Рука сжимает сильнее, и я прикусываю щёку изнутри, чтобы не выругаться.

— Кристина, — впервые я видела Березникова таким серьёзным. Чувствую, разговор будет сложным. — Если ты сейчас идёшь с кем-то трахаться, то советую тебе остаться дома.

Округляю от удивления глаза. Что он только что сказал? С чего такие выводы?

И только спустя несколько минут понимаю — сейчас в нём говорит обида. Он ни о чём не знает, и это заставляет меня расслабиться.

Ухмыляюсь, проговаривая следующие слова:

— Завидуешь? Потому что тогда отказала тебе?

В тот вечер в кабинете я не дала Березникову то, что он хотел. Не смогла. Потому что совесть не позволяла сегодня спать с одним, а завтра уже с другим. Да, я докатилась до того, что переспала с незнакомцем, имея жениха. Но не собиралась спать сразу с двумя мужчинами одновременно.

— Это здесь ни при чём, — цедит сквозь зубы, заставляя меня прыснуть от смеха. Серьёзно? До этого он вполне нормально реагировал на то, когда вечерами я уходила с Кариной в суши-бар или же ресторан. Что изменилось сейчас? Некуда выплеснуть свои эмоции?

— Тогда что? — я делаю шаг вперёд, почти упираюсь своей грудью в его торс. — С чего, твою мать, такие выводы?

Березников резко меняется в лице, хоть я и продолжаю видеть всё ту же раздражённость. Понимала — сделал это всё на эмоциях. Сорвался, не удержался.

— Отпусти, — говорю твёрдо, стараясь вырвать своё запястье. Я не каменная, мне было больно. Пальцы уже похолодели, и терпеть была больше не намерена.

Мужчина не сразу понимает, о чём я, но когда осознаёт, сразу же ослабляет хватку. Выдёргиваю свою руку и прижимаю к себе, растирая другой ладонью.

Скидываю туфли, разворачиваюсь и иду обратно в комнату, на ходу бросая:

— Спасибо, что испортил настроение.

Он что-то сказал мне в ответ, но я уже не услышала. Вышла на балкон, садясь на стул и доставая из сумки сигарету. Дьявол, лишь бы не привыкнуть.

Вставляю её в губы, поджигаю зажигалкой, которую держу трясущимися пальцами.

Нервы на пределе. Потому что снова чуть не сорвалась. С одной стороны, я была благодарна Роме, что он пришёл. Если бы не он, я бы поехала. Снова почувствовала Кирилла внутри себя, а потом сожалела.

Но отвлеклась бы. Забылась. Но вместо этого сижу и снова курю.

Что я вообще делаю?

Тушу сигарету и откидываю в сторону. Нет, хватит, больше не возьму эту дрянь в рот. А то ещё привыкну, потом хер брошу.

Может, сходить за скотчем? Кажется, Рома только недавно заполнил бар.

Только хотела встать и пойти за бутылкой, как услышала звук сообщения.

Встрепенулась, потому что знала — писал Кирилл.

Нервно достаю из сумки телефон, смотря на время.

20:10.

В груди клокочет волнение, и я понимаю, что боюсь. Не хочу открывать. Но неосознанно нажимаю на кнопку.