Куплю невинность - Марианна Кисс

— Хорошо, подумай, — спокойно ответил он.

В этот момент вошёл слуга с подносом, но Хендэрсон поднял руку, слуга остановился, постоял секунду, потом развернулся и вышел.

Я тоже пошла из столовой, спустилась по лестнице к входной двери, толкнула ее и вышла мраморное крыльцо.

Ночь обхватила, освежила летней прохладой. Я посмотрела в сторону, туда, где серебрится под луной озеро и качается у берега деревянная лодка. Я спустилась по лестнице, прошла по тропинке остановилась, сняла туфли и пошла по траве, к озеру. Чем ближе подхожу, тем сильнее хочется почувствовать что-то необычайное. Не знаю, что это, ночь, или озеро, или все только что сказанное в столовой, только хочется верить, что я не ошибаюсь. Верить, что не продаюсь.

Хочется, но это не так. Я здесь ради обмена.

Мне — решения много вопроса.

Я — отдаюсь этому мужчине и делаю то, что он попросит.

Смотрю в темную воду на серебристую лунную дорожку. Принимаю непростое решение.

Шелест травы позади меня. Обернулась. Хендэрсон. Остановился поодаль. Ближе не подходит.

— Какие гарантии, что вы решите мой вопрос в полном объеме и, как вы сказали, в ближайшее время? — я решительно повернулась к нему.

— Абсолютные. Завтра все три вопроса будут решены.

— Три?

— Дом, адвокат и оплачена операция мужчине, которого он сбил.

Я снова отвернулась. Не хочу показывать удивление такой осведомленности в моем вопросе. Да, он действительно готовился, вникал во все глубоко. Он говорит, и я почему-то верю, что завтра все будет решено.

— Что я должна сделать взамен? — вопрос этот трудный, но нужно его задать.

— Подписать договор, — сказал, скрестив на груди руки.

— У этого договора есть срок?

— Мы обсудим его завтра. Вернее уже сегодня, — он глянул на часы.

— Хорошо, — развернулась, прошла мимо Хендэрсона и пошла в дом.

Понятное дело, сегодня никуда я отсюда уже не уйду.

* * *

Снова вошла в холл. Человек, что подавал в столовой уже здесь. Он видно и за дворецкого и за официанта, за всех.

— Уже поздно, где я могу отдохнуть? — спросила я.

Пока он единственный кто внушает мне доверие, непонятно почему.

— Следуйте за мной, — кивнул дворецкий, повернулся и пошел в сторону от лестницы.

Я за ним. За углом ещё одна лестница, не такая парадная. Поднялись, прошли по недлинному освещённому красивыми лампами коридору и остановились у белой двери.

— Прошу, ваша комната.

Моя комната — отозвалось в мозгу. Дверь открылась, я постаралась сдержать восхищение. Комната небольшая, светлая, с уютной мебелью, небольшой двуспальной кроватью. Я ступила на мягкий ковёр прошла несколько нерешительных шагов. Да, в такой комнате я бы жила вечно. Но нельзя. Тут я не останусь, скорее всего. Завтра уйду. Наверное. Весь этот уют подкинул в сознание расслабленность.

— Направо ванная комната, там есть всё что нужно, — сказал дворецкий Джеймс.

— Спасибо, — я обернулась и улыбнулась этому человеку, а он как-то слишком по-доброму улыбнулся мне.

Он вышел, дверь закрылась и вот теперь я почувствовала страшную усталость. Всё вдруг навалилось. Напряжение, работа на ногах до самого вечера, мысли о решении, которые должна принять. Захотелось в одночасье от всего отстраниться, убежать от проблем. Я скинула с себя юбку и блузку сложила на диване, подошла к кровати, откинула одеяло, забралась под него и укрылась с головой. Выдохнула и закрыла глаза.

Спать. Всё завтра.

Даже не заметила, как свет в комнате погас.

* * *

Дверь скрипнула, я открыла глаза и высунулась из-под одеяла, сонно глянула одним глазом.

— Доброе утро. Ваш завтрак.

Снова этот слуга в черном жилете, теперь в руках у него поднос и там, в чашке что-то дымится, по комнате разнёсся аромат свежезаваренного кофе.

— О, нет, — простонала я, — я, что ещё здесь?

— Надеюсь, вы задержитесь здесь надолго, — улыбнулся Джеймс, как называл его вчера Хендэрсон.

— С чего это вы решили, — настороженно глянула и совсем уже не дружелюбно.

Он словно озадаченный вопросом и пойманный врасплох, сказал:

— Тут не часто появляются новые люди, и я слегка одичал, а ваше лицо сразу внушило мне доверие.

Я смягчилась, ну что скажешь на такое. Если это уловка, то весьма искренняя.

— Давайте, что там у вас, — уже более приветливо сказала я глядя на поднос и на то, как он остановился и боится теперь подойти.

— О да, вы должны это попробовать, — он поставил поднос на столик рядом.

Чтобы позавтракать, мне нужно встать, но не встану же я в белье перед этим дворецким.

Джеймс поставил поднос и остановился рядом в ожидании.

— Простите, вы не могли бы выйти, я слегка не одета…

— Ах, да конечно. Сейчас я принесу вам халат из ванной.

Он прошел в ванную и принёс оттуда упакованный ещё в плёнку халат. Разорвал упаковку и протянул мне вещь.

— Спасибо, вы очень добры.

— Я стараюсь, быть вам полезным. Ну, вы тут завтракайте, а я поду. Хозяин будет только к обеду, так что можете пока прогуляться по окрестностям. У нас очень красивый парк и озеро.

— Я уже заметила.

— Обед буду подавать в столовой. Хозяин просил вас прийти на обед, чтобы вы с ним решили дела.

Он так говорит, как будто я сейчас пойду заниматься своими какими-то делами, в имении, а потом к обеду приду. Словно я уже тут хозяйка. Такое чувство вызвали у меня эти слова. Возможно, даже сказанные специально, чтобы у меня такое чувство появилось.

Джеймс вышел. Я встала с кровати, потянулась. Спалось тут необычайно хорошо. Подошла к окну и вот тут действительно охнула. Озеро серебрится, переливается под солнечными лучами. Невероятно красиво. Всё вокруг оказывает на меня какое-то невидимое влияние, начиная от самого хозяина, до дворецкого, до комнаты и вида за окном.

Я обернулась на подносе булочка, масло и чашка кофе. Взяла чашку, подошла к окну, выглянула. Поднесла к губам кофе, отхлебнула. Невероятно вкусный кофе. Догадываюсь, пока дождусь обеда, я уже не захочу отсюда уезжать.

Допила кофе, приняла душ. Вышла из ванной. Единственное, чего не хватает это свежего белья. Только подумала, взгляд мой остановился у двери…

Там на небольшом пуфике сумка. Моя сумка.

Я быстро подошла, открыла — там вся моя одежда и бельё. Все, что было у меня в шкафу в Нью-Йоркской квартире, аккуратно сложено в сумку.

В первый момент это обстоятельство меня возмутило. Как это понимать? Значит, какой-то человек пришел ко мне в комнату, порылся в моих личных вещах, собрал их, аккуратно сложил в сумку и принёс сюда. Но уже через несколько минут я рассуждаю совсем иначе, кто-то настолько позаботился обо мне, принёс мои вещи, чтобы утром, когда я встану не чувствовала себя неловко в несвежей, вчерашней одежде.